Дездемона, как луч света в темном царстве

Второй спектакль, который мы посмотрели, без сомнения, отличается большей сыгранностью, ансамблевостью. Удачным дебютом в центральной партии стала для молодой солистки Ксении Бахритдиновой роль Дездемоны. Оказалось, что, несмотря на значительную разницу в сценическом опыте, тандем солистки с партнером в роли Отелло заслуженным артистом Украины Александром Шуляком неформален. Во многих моментах сценического действия актеры совместно нашли убедительные средства выражения чувств своих героев. Родились точные мизансцены, психологические переходы, оценки. Притом, что Александр Шуляк однозначно стремится занять в ансамбле положение энергетического лидера, было бы лучше, если бы он удержался в рамках вокальной экспрессии, не прибегая к мимической и жестовой. Тут у актера иногда срабатывает досадный стереотип, что создать образ ревнивого мавра можно только прибегая к форсированию «страстей‑мордастей». Вместо всего этого солисту стоило бы больше сосредоточить силы на арии возносящего молитву Отелло (3-й акт оперы) — пока она эмоционально-фактурно невыразительна. А ведь в партии Отелло именно эта ария — сродни монологу Гамлета «Быть или не быть?»

Поэтому в тандеме сценически выигрывает Ксения Бахритдинова. Во-первых, ей дана редкая для оперы киногеничная и вместе с тем по-театральному статная внешность. Мягкая лиричность и патрицианское чувство достоинства, смелость и умение уступать воле любимого человека — все эти контрастные оттенки образа успешно старается соединить в своей Дездемоне Бахритдинова. Ее голос, лирико-драматическое сопрано, льется удивительно мягко, одинаково убедительно звучит как в истончающемся «пианиссимо», так и в эмоционально-кульминационных «форте». Манерой пения солистка напомнила мне звезду британской оперы Кири те Канава в партии Дездемоны. К. Бахритдинова явно небезразлична к пластической стороне роли. Так, с какой-то даже азартностью, самоотверженностью и рискованностью провела она сцену оправданий Дездемоны, поверженной разгневанным Отелло. Важно, что Бахритдинова не прикрылась оперной условностью, не оберегала себя, как хрупкий «сосуд», хранящий драгоценный инструмент — голос. Падение Дездемоны было отыграно актрисой по-настоящему, и тем неистовей, эмоциональней взмыл под своды театра ее голос, и ария Дездемоны прозвучала как подлинная актерская и певческая победа! Так К. Бахритдинова утвердила свою Дездемону как непокорную интригам и манипуляциям злодея Яго героиню. А значит наконец-то у спектакля, в котором на первом представлении в концептуальные лидеры вышел народный артист Украины Николай Коваль (Яго), появился достойный светлый «полюс» — Дездемона Ксении Бахритдиновой.

Также во второй премьере оперы мы могли оценить актерскую и певческую культуру и мастерство заслуженной артистки Украины Лилии Кутищевой (по‑матерински добрая камеристка Дездемоны Эмилия), Юрия Кудрявцева (храбрый полководец Монтано) и Владимира Гращенко (посол Венецианской республики Лодовико), а также молодых исполнителей-теноров Романа Гордеева (Кассио) и Евгения Гаврися (Родриго).