Грустный юбилей. Мой Высоцкий

24.01.2018 07:38   -
Автор:
Для одних это детские или юношеские воспоминания, для других — студенческие; одни сразу начинают петь или декламировать, другие совершенно безоглядно и искренне, перебивая самоё себя, стараются поделиться своим Высоцким, а некоторые от волнения и чувства ответственности, что касаются по сути истории, начинают говорить пафосно и высокопарно, но кончался этот зажим, как только вспоминались любимые строки. А как единодушны и похожи в этом смысле оказались некоторые харьковские меценаты! Это теперь они представляют достойное культурное сообщество, но прежде не знали друг друга, хотя познакомились с творчеством Высоцкого примерно в одно время, приложили для этого немало сил, и даже занятия музыкой в детстве начали с одного инструмента…
А нашей первоначальной идеей был рассказ о харьковском памятнике великому артисту, но… пусть это будет в следующий раз. Даст Бог, не последний юбилей отмечаем. Тем более, что мы-то с вами, уважаемые читатели, знаем наверняка: первостоличный памятник у Дворца спорта, как и мемориальная доска у главного входа в Одесскую киностудию, превосходят городскую скульптуру, посвящённую Владимиру Высоцкому на Ваганьковском. Простите, ничего личного, это мнение поклонников. Так пусть нынешние маленькие воспоминания харьковчан, пение вживую и нескрываемые удовольствие и гордость от личной причастности к творчеству кумира станут сегодняшним памятником в день его 80‑летия.
Валентина Мызгина, директор Харьковского художественного музея: «Исполняя свои песни, Высоцкий мог быть таким грохочущим, таким штормовым и бушующим, что казалось, ещё секунда — и рухнет потолок, взорвутся динамики, а сам исполнитель упадёт, задохнётся. Но следующая его песня была потрясающе тихой, и от этого ещё больше западала в душу… Вот не умею я петь. Но пою (Смеётся. — Т. Н.), как это часто бывает в таких случаях. И больше всего мне нравятся его песни из кинокартины «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго», помните?
«… если ты солёные слёзы на ус намотал, значит, нужные книжки ты в детстве читал» и, конечно, «Баллада о любви».
Нина Шестакова, народная артистка Украины: «Я обожаю, обожаю Высоцкого! Любая его песня — как попадание в яблочко. Не могу выделить какую-то одну, я люблю все его песни. А вы знаете, я же в 1975 или 76 году была на его концерте! Да, в ДК Строителей, в то время я занималась там в хоре. Прибегаю однажды на репетицию, а у входа небольшая, абсолютно неброская афиша «Сегодня поёт Владимир Высоцкий!» В общем, я присутствовала, можно сказать, на законных основаниях… А вот со сцены я ни одной его песни не пою. Почему-то. Только для себя, вспоминая. Но вы мне подали идею, спасибо, я над этим подумаю».
Нина Инюточкина, пианистка, доцент ХНУИ им. И. Котляревского: «Разве можно не любить Высоцкого? Он пробовал себя в разных интонациях, искал для своих произведений новые и разные краски, новые детали, потому его песни имеют несколько авторских вариантов, изменений, сокращений. И в этом — тоже он, Владимир Высоцкий, его натура, его неудовлетворённость собой, его способ творчества. Он пел, как дышал, и дышал, как пел. Наверное, оттого со сцены казалось, что он человек, постигший все тайны бытия. А по сердцу мне больше песня «Я не люблю»: «…когда чужой мои читает письма. Заглядывая мне через плечо…».
Леонид Рубаненко, соучредитель КГ «Рубаненко и партнёры»: «О моём же увлечении творчеством Владимира Семёновича, честное слово, есть что рассказать. В 60‑е, расцвет хрущёвской оттепели, моя старшая сестра привозила из Москвы песенники, собственноручно исписанные тетрадки. Одной из этих тетрадок предстояло стать подарком для меня на всю жизнь! Несмотря на то что теперь песни, которые были в ней записаны, всем известны, в любом виде их можно купить, она по-прежнему представляет для меня редкость невообразимую. Мне было 8 лет, я уже хорошо играл на гармошке, знал, что пойду по-настоящему учиться музыке в музыкальную школу, но то, что необычные, непривычные и необъяснимо манящие песни гуляют по Москве, мне, не очень-то взрослому, не давало покоя. Был там не только Высоцкий, но, отдавая дань уважения другим авторам, на первом месте среди бардов нашего времени для меня был и остаётся Владимир Семенович. К тому же было известно, что он наделён достойными, сильными чертами характера настоящего мужчины. В творчестве он намного опередил своё время, его фразу «пусть впереди большие перемены, я это никогда не полюблю!» не опровергнет ни одна революция! Помню, окружающие меня люди при общении часто использовали какую-либо строку именно из Высоцкого — столько разностороннего, поучительного и познавательного было в этом авторе. Правда, мой отец, директор сельской школы, учитель географии и истории, академически воспитанный, коммунист, зная, чем я «болею», этого не приветствовал. Он даже не пустил меня учиться играть на гитаре, школу я окончил по классу баяна. Но на гитаре я всё же научился играть… А в тот год, когда вышел первый большой диск Высоцкого, ещё был жив отец, он рано ушёл, мы, помню, копали вместе с зятем погреб в гараже и слушали диск. Тогда на примере этого диска я убедил отца, что Высоцкий — человек, которого стоит уважать, по крайней мере за его песни. «Если бы ты как учитель больше внимания уделил творчеству Высоцкого, — горячо доказывал я, — ты бы детей легче учил, потому что ни одной ошибки географической, исторической в его произведениях нет». Многие песни тогда оказались для отца большим откровением, я его убедил: как учитель географии и истории он много поездил по свету, к финишу жизни многое повидал, у него была возможность сравнить и анализировать увиденное, он вынужден был согласиться со мной. И с Высоцким! Не случайно ведь считали его своим и геологи, и военные, и фронтовики, и бывшие заключённые, потому что имели основания, доверяли этому человеку. Вот много ли вы сейчас найдёте людей, которые пытаются чего-то достичь в жанре песенного, бардовского, то есть народного творчества? На мой взгляд, это одно и то же. Именно в народном творчестве нельзя врать, понимаете. Ни в какое сравнение не идёт современный «бардовский новодел», кто бы и как ни пыжился. Чтобы со смыслом описать то, что делается за окнами сегодня, чтобы передать художественно, объяснить ненавязчиво и предугадать раз и навсегда, с этим, как говорится, большая проблема… Вообще, в очень многих сложных ситуациях можно найти выход с помощью написанного Высоцким, не всерьёз, так в шутку, в этом смысле он так же был большой мастер, даже в сказках. Вот такая многогранность этого человека, просто времени не хватило, чтобы её до конца раскрыть, постичь, — а ведь это всё Высоцкий. Собственно, эта «нехватка» времени подтолкнула меня к тому, что я стал собирать газетные вырезки о любимом барде, тогда же это проблемой было: и фотографию отыскать, и стихотворение новое. Однако появился его первый поэтический сборник «Нерв» — тут же нашли машинистку и запрещённым образом на работе, на служебной пишущей машинке печатали по три экземпляра, то есть закладывали три листа, больше просто не читалось, потому что бумагу старались брать хорошую, чтобы подольше сохранилось напечатанное. Потом перепечатали все стихи, что были написаны на смерть поэта, его анкету, воспоминания в записках, которые, прикреплённые к цветам и венкам, оставляли ему в день похорон на могиле, — всё это у меня собрано, ну и 635 песен, конечно, признанные аутентичными. После уже трёхтомник издан был в 80‑х годах, он у меня тоже до сих пор в наличии, читабелен и немыслимо раритетен, если можно так сказать, — все мои поэтические университеты. Время такое было, потому что Москва — это Москва, она и тогда была не просто столицей, а центром передовой, или продвинутой, как сейчас говорят, молодёжи, и если уж что попадало в песенники студентов, простым и обыденным не оставалось, если у молодёжи чья-то поэзия пользовалась вниманием, она уже шла в народ и оставалась с ним навсегда. И так не только с Высоцким было, с другими тоже, которых я узнал через ту толстую тетрадку, что привезла мне однажды сестра. «Бег иноходца» называется одна из песен в ней, её строкой и завершу, как советом, свой рассказ: «Эй вы, задние, делай как я! Это значит — не надо за мной. Колея эта — только моя, выбирайтесь своей колеёй».
Сергей Политучий, президент Групп компаний «Фактор», один из спонсоров строительства памятника Владимиру Высоцкому у Харьковского Дворца спорта: «Одно из ярких проявлений Высоцкого, на мой взгляд — его работа в кинематографе, хотя, наверное, он мог бы сыграть больше ролей. Тем не менее даже те, которые состоялись, вошли в анналы кинематографического искусства, одна из них — это роль в кинокартине «Вертикаль» — лирическом фильме о любви, о взаимоотношениях, дружбе. На фоне гор, альпинизма всё разыграно настолько ярко и правдоподобно, что у огромного количества современников понятие «альпинизм» стало ассоциироваться с теми песнями, которые он исполнил как автор, где сам же играл одну из главных ролей. И когда в Харькове наши городские власти задумали строительство скалодрома недалеко от Дворца спорта, а у руководства возникла мысль о строительстве неподалёку и памятника Высоцкому, я как человек, выросший на песнях этого барда, бесконечно его в своё время уважавший и любивший, даже диссидентствующий с его песнями, с радостью откликнулся и поддержал инициативу. Разговор был с Геннадием Адольфовичем Кернесом, я предложил ему свою помощь в возведении этого памятника, что было принято с благодарностью. Так я, наверное, спустя много-много лет с тех пор, когда рос на его песнях, отдал дань уважения этому певцу, великому гражданину нашей той ещё страны и тем самым сказал ему спасибо за всё, что он сделал для культурологического и психоэмоционального воспитания меня как тогдашнего молодого человека. У меня в качестве «просветителя» был одноклассник, у которого имелись плёнки на катушечном магнитофоне с записями и отвратительным качеством звучания, поскольку они переписывались много раз и слушать их было не столько наслаждением, сколько расшифровкой тайных смыслов, заложенных в песни. А в песнях говорилось о самых понятных нормальном человеку вещах. Но в структурированном, жёстко регламентированном тогдашнем обществе проявление всей гаммы чувств неофициальных было как бы под запретом. Вот эта свобода, не выходящая за рамки каких-то идеологических установок, просто свобода в выражении своих чувств, звучали как нечто диссидентское. И вот этой своей незапрещённой запретностью, своей необычностью она привлекала нас, молодых ребят, и возраст 13–14 лет, когда особенно остро чувствуешь мир, особенно остро переживаешь желание делать мир лучше, внести в него что-то лучшее на благо цивилизованного общества, дух нонконформизма юношеского особенно был созвучен тому, о чём пел Высоцкий. Поэтому для меня Высоцкий, да, безусловно, был неким глотком чего-то свежего, нового, можно даже сказать, глотком свободы эмоциональной. Безусловно, в том возрасте я не объяснялся такими словами, но некий флёр запрещенности, неофициальности, двусмысленности его строк, эзоповской зашифрованности звучания отдельных словосочетаний и иносказаний, он привлекал, побуждал мыслить, проводить аналогии и т. д. То есть он поднимал вечные темы о добре и зле, войне и мире, любви и дружбе, преодолении себя. Всё это в юношеском возрасте проникает в душу и заставляет думать и, безусловно, вызывает уважение и любовь и автоматически делает фанатом такого неординарного человека. Ещё хочу добавить, что именно искусство Высоцкого побудило огромные массы молодёжи того времени к попыткам научиться игре на гитаре. И именно его песни звучали из-под струн самодеятельных бардов, которые, научившись брать несколько аккордов, пели хрипловатым голосом его песни. Конечно, и меня не минула чаша сия, я тоже пытался научиться играть на гитаре, но, кроме нескольких аккордов, ничего не выучил, но тем не менее я учился в музыкальной школе и играл на баяне, причём те же песни! Ну и конечно, пели мы тогда все и пели очень многие его песни, собираясь где-то на лавочке юношескими командами, в чём был опять-таки дух протеста. Должен сказать, что это были очень интересное явление и какой-то конкретный вид песен, который объединял, вот объединял всех вокруг себя и всё тут — объясните, как?.. А пели… а вот не скажу. Нет, скажу. Помню в песне, которую исполнял Высоцкий, были такие слова: «…уходит капитан в далёкий путь… и любит девушку из Нагасаки…». Эх, привет юности!