Хороший, порядочный человек

Зрители помнят его, конечно, прежде всего как пастора Шлага в культовом сериале Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» (единственный в советском кино положительный образ священника), хотя на счету Ростислава Плятта более 50 ролей в кино — начиная с холостяка в «Подкидыше» и заканчивая мастером Амати в «Визите к Минотавру» — в этом фильме актер снимался, уже будучи тяжело больным.

Ростислав Янович Плятт родился 13 декабря 1908 года в Ростове-на-Дону. Его отцом был довольно известный в то время адвокат Иван Плят. Позже актер придумал себе псевдоним: он прибавил к фамилии одну букву и немного изменил отчество.

Его папа поляк, мама — украинка. Позже актер вспоминал, что бабушки всегда спорили, какие сказки рассказывать внуку — польские или украинские.

Мама Ростислава много болела, у нее были слабые легкие. Из-за этого по рекомендации врачей семья уехала из родного Ростова-на-Дону в Кисловодск. Мама умерла, когда Ростиславу исполнилось 7 лет. Тогда отец мальчика принял решение переехать в Москву.

Будущий актер учился в Девятой школе МОНО им. Томаса Эдисона, куда часто приезжали со спектаклями артисты 2-й и 4-й Студий МХАТа. Юному Плятту повезло с первых дней его учёбы в школе — драмкружком руководил Владимир Фёдорович Лебедев. Известный артист Московского Малого театра распознал в своём ученике основную сторону его таланта — склонность к комическому.

Ростислав собирал рецензии и программки, ежедневно пытался протиснуться без билета во МХАТ. Однажды в своей квартире юный Плятт открыл дверь и не поверил глазам — на пороге стояли артисты его любимого театра. Оказывается, они пришли к отцу просить о юридической помощи. Дело было в том, что автор юмористических рассказов по фамилии Угрюмов написал рецензию, в которой оскорбительно отозвался об актрисе Пыжовой. Актриса, равно как и ее коллеги, обиделась. Артист Ключарев встретился с Угрюмовым и влепил ему пощечину. Угрюмов подал в суд, а защищать мхатовца пригласили отца Ростислава Плятта. Дело завершилось успехом — Угрюмов был наказан, а Ростислав получил возможность ходить во МХАТ через служебный ход. Правда, в труппу его не взяли, но посоветовали поступать в студию Юрия Завадского.

В 1926 году Ростислав Плятт с первого раза поступает в студию Юрия Завадского на Сретенке, переименованную в 1927 году в Театр-студию под руководством Завадского. В том же 1927‑м состоялся дебют Плятта в спектакле «Простая вещь» по рассказам Лавренева, где он сыграл Человека в пенсне и Офицерика на вечеринке. Удачно показал себя в «Ученике дьявола» Бернарда Шоу (1933) и «Школе неплательщиков» Вернейля (1935).

В 1936 году Плятт вместе с театром Завадского переехал в Ростов-на-Дону. Это произошло не случайно: в это время в Москве началось движение по «переброске» молодых театров из столицы в крупные центры Советского Союза. МХАТу-2 предложено было ехать в Киев, Театру Рубена Симонова — на Урал. Но эти коллективы отказались выехать из Москвы и вскоре прекратили свое существование. Завадский же согласился переехать в Ростов. Позже Плятт, который в этом городе родился, вспоминал: «Любопытно, что в 1936 году, когда Студия Завадского была переброшена в Ростов-на-Дону, театральные сплетники всерьез подозревали меня в причастности к этой интриге, как единственного ростовчанина в труппе».

Кстати, сам Ростислав Плятт вовсе не хотел покидать Москву, а к Ростову относился с иронией. Впрочем, позже актер полюбил родной город: на закате лет он назвал ростовские годы лучшими в своей жизни.

В Ростове Плятта очень любили. Особенно сложно было достать билеты на спектакли, где он играл в дуэте с Верой Марецкой — супругой режиссера Юрия Завадского. По-настоящему крупный успех имел его Фон Ранкен («Дни нашей жизни» Андреева, 1938) — роль, которая неожиданно обнаружила склонность актера к углубленному, психологически тонкому раскрытию характера, пишет энциклопедия «Кругосвет». До этого Плятт был признанным комедийным эксцентрическим актером, создавал образы, отличавшиеся острым внешним рисунком, ярко подчеркнутой характерностью.

В 1938 Плятт вернулся в Москву и до 1941‑го работал в Театре им. Ленинского комсомола. С 1941 по 1943 год Плятт работал в Московском театре драмы, а затем вернулся к Завадскому и остался до конца верным Театру им. Моссовета.

В Театре им. Моссовета Плятт создает такие значительные образы, как Бернард Шоу («Милый лжец»), Цезарь («Цезарь» и «Клеопатра»), Федор Карамазов («Братья Карамазовы»). За долгие годы работы он выступал в самых разных по масштабу и жанрам ролях. В его репертуаре эксцентрические Болингброк («Стакан воды» Скриба) и Нинкович («Госпожа министерша» Нушича), чеховские Тапер и Дорн, современные Гарри Смит («Русский вопрос» Симонова) и Добротворский («Закон чести» Штейна), классические Казарин («Маскарад» Лермонтова) и Яропегов («Сомов и другие» Горького) и др.

Писатель Константин Симонов отметил артиста как единственного и неповторимого исполнителя Бурмина («Парень из нашего города»), а позже Васина («Русские люди»).

Плятту было 30 лет, когда он начал сниматься в кино. Его дебют — персонаж в популярном детском фильме «Подкидыш» в 1939 году.

Несмотря на то что актер почти всегда играл в кино роли второго плана, он добился признания и стал одним из самых любимых советских актеров. По мнению критиков, он играл интеллигентность в своем исконном состоянии — «беззащитную, неброскую, порой нелепую, но глубоко сознательную порядочность» («Слон и веревочка», «Первоклассница»). Даже его отрицательные герои («Зоя», «Весна», «Люди») не вызывали неприязни у зрителя, так как было в них что-то всегда глуповато-напыщенное, трусливое.

В середине 60‑х в фильме «Иду на грозу» Плятт предстал перед зрителем во всей своей напряженной, нравственной бескомпромиссности.

По-настоящему «звездный» час актера наступил в 70‑х годах. Героев позднего Плятта можно увидеть в телефильмах «Семнадцать мгновений весны», «Авария», «Истцы и ответчики», «Дальше — тишина» и др.

«Я был жаден до работы и очень контактен — мне нравилось узнавать людей, — писал актер в книге воспоминаний «Без эпилога». — Я брался за все, что предлагали, стараясь (по возможности) не ронять свою марку московского артиста Театра им. Моссовета. До явной халтуры не опускался, тем более что с голоду не умирал. Но если в том, что предлагали, мне чудилась искорка чего-то настоящего, я с полной верой в успех входил в работу…»

За почти 50 лет работы в кино Ростислав Янович Плятт снялся, по его словам, «примерно в сорока картинах».

Работал на радио, озвучивал мультфильмы, в том числе читал слова автора в мультфильмах «Слово имеют куклы», «Как Львенок и Черепаха пели песню», «Алиса в Стране чудес», «Алиса в Зазеркалье».

Его последняя роль — в фильме «Визит к Минотавру». На съемках Плятт чувствовал себя очень плохо — сломал шейку бедра.

По воспоминаниям друзей и коллег, в жизни актера всегда отличали благородство, изысканность и интеллигентность. Тем не менее он любил пошутить над коллегами и посмеяться над собой.

Например, после окончания работы над озвучиванием радиопостановок приговаривал целомудренно, обращаясь к коллегам по цеху: «А не много ли у нас пляттства на радио?»

Друзья и артисты, игравшие с ним на одной сцене, говорят, что он был очень щедр и никогда не отказывал тем, кто просил в долг. Однажды реквизитор одолжил у него 10 рублей до получки, но в день выдачи зарплаты обнаружил, что долгов очень много — все раздал, ничего не осталось. Он подошел к Плятту с извинениями и обещанием вернуть еще через три дня.

Плятт поразился: «Единственный человек, который подошел в то время, в которое обещал! Отдашь, не отдашь — ты всегда приходи, я тебе всегда буду давать деньги, сколько тебе нужно».

Ростислав Плятт прожил счастливую творческую жизнь, а вот личная складывалась непросто. Детей у Ростислава Плятта не было. По воспоминаниям актера и друга Георгия Бахтарова, Плятт был женат на женщине старше него. Когда-то та работала в театре Корша и была очень эффектной — рыжая с синими глазами. Со временем превратилась в хромую старуху и регулярно грозила ему: «Уйдешь к Верке, я повешусь. Так и знай!»

Вера Марецкая — знаменитая актриса, супруга режиссера театра им. Моссовета Юрия Завадского. По словам многих коллег, Ростислав Плятт был долгое время влюблен в нее. После смерти режиссера он предложил ей руку и сердце, но она отказала, сославшись на возраст.

«Слишком поздно начинать новую семейную жизнь», — ответила она.

Зато в работе проблем с отношениями не было. Так, по воспоминаниям худрука театра им. Моссовета Павла Хомского, актер очень трогательно относился к Фаине Раневской.

«Она, как известно, была очень остра на язык, могла запросто обидеть человека остроумным словом, но Ростислав Плятт прощал ей любые резкости», — рассказал он в одном из интервью.

Очень немногие актеры могли играть с Раневской на равных, но когда они оказывались вдвоем на одной сцене или в одном кадре — возникало настоящее актерское чудо. В кино лучше всех раскрыл возможности этого дуэта Григорий Александров в картине «Весна». А на легендарном спектакле Анатолия Эфроса «Дальше — тишина», по воспоминаниям очевидцев, плакала вся театральная Москва. В одном из спектаклей — в 1950‑е годы — Ростислав Плятт, игравший важного начальника, должен был пройти из кулисы в кулису по авансцене, приподняв шляпу и приветствуя выстроившихся лицом в зал подчиненных. Зритель видел только затылок Плятта, а остальные актеры были обращены в зал лицом. Когда он снял шляпу, его коллеги увидели на его лбу надпись — нецензурное слово. Актерам было сложно удерживаться от хохота.

Ростислав Плятт любил книги и был очень начитанным и образованным человеком. Считал, что существует только одна национальность в мире — хороший, порядочный человек. Однажды, когда ему рассказали о подлости, совершенной одним большим театральным чиновником, Плятт поразился: «Как он может так жить?».

* * *

В последние годы жизни в спектаклях не играл, поскольку, неудачно упав, сломал шейку бедра и стал с трудом ходить. Умер Ростислав Плятт 30 июня 1989 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.