Критик как главное действующее лицо

 С этого года оргкомитет учредил денежную премию лучшему молодому критику. Она носит имя известного украинского театроведа, рецензента Евгения Русаброва, который был одним из сооснователей форума молодежных альтернативных театров в Харькове, долгое время возглавлял его жюри, был «літописцем» «Курбалесии» и — это главное — стоял у истоков обсуждений студентами-театроведами конкурсной программы фестиваля.

Таким образом, особенностью XI «Курбалесии» стало наэлектризованное поле лаборатории критики: за победу состязались студенты двух старейших теоретических кафедр Украины, ХНУИ им. И. Котляревского и КНУТКиТ им. И. Карпенко-Карого; а планку овладения профессией задавали эксперты из Киева и их коллеги, преподаватели харьковской кафедры театроведения. Ввиду ситуации в стране решено было не приглушать коллективы со всей Украины и из зарубежья, а посвятить фестиваль профессиональной диагностике театральной жизни Харькова. Однако не случайно рефреном дискуссий стала мысль о зависимости критика от театрального процесса. В этом и притаился основной конфликт фестиваля. Именно демонстрационная программа (в этом году лауреатств решено было не присуждать) разочаровала сравнительной неоригинальностью. А значит, высококлассным критикам приходилось анализировать не всегда профессиональный «продукт», а студентам — реконструировать то, чему иногда не хватало конструкции в самой основе. Так выглядели в этом году как самые старые негосударственные театры Харькова «Новая сцена» с «актерской» постановкой Николая Осипова «Обломoff» по Михайлу Угарову, и театр-студия «Вінора» (руководитель Ирина Кобзарь) с попыткой выйти на сложный жанр моноспектакля — «Собачья жизнь» по автобиографической прозе Чарли Чаплина в исполнении Евгения Супруна; так и недавние «театрообразования»: «Может быть» (спектакль «История любви» по мотивам романа И. Б. Зингера «Враги. История любви» в постановке Романа Жирова) и «Green Magic» (спектакль «Рыба» по «Последнему пылко влюбленному» Нила Саймона в постановке Павла Кравцива).

А вот резонанс в театральных кругах вызвал спектакль‑гость фестиваля «Автопортрет з летающими часами» (по «Моей жизни» М. Шагала) полтавского театра кукол в постановке известного харьковского режиссера Оксаны Дмитриевой и ее соавтора сценографа Натальи Денисовой. То есть можно сказать, что спектакли-биографии создали своеобразный тематический диптих «Курбалесии-2014». Правда, в отличие от спектакля «Вінори», постановка полтавчан была не буквальной иллюстрацией автобиографии гения, а скорее импрессией-сновидением; по-режиссерски убедительно (в меру довольно скромных исполнительских возможностей труппы) исследовав философский конфликт Художника, который приходит в мир, чтоб открывать в нем свои уникальные миры, и Времени, которое не только формирует, но и, бывает, деформирует художника.

Что касается репутации харьковского движения негосударственных театров — то ее спасли «Театр 19» со спектаклем, который успел уже объездить пол-Украины (от Одессы до Сум), «Ищу работу» (по «офисной» драме-детективу Жорди Гальсеррана) в постановке Игоря Ладенко, и «Театр P. S.» с брутально-поэтичной притчей «Калека с острова Инишмаан» МакДонаха в постановке Степана Пасичника.

То есть, если принять к сведению, что целью теперешней «Курбалесии» был анализ жизни харьковских негосударственных театров, то главной их общей чертой оказалась заинтересованность режиссеров именно современной драматургией, но — так вышло в этом году! — не украинской драмы. Характерным, как показывает история фестиваля, является осуществление новых редакций своих постановок режиссерами С. Пасичником и Н. Осиповым. Ведь и тот, чье имя закодировано в названии фестиваля, неоднократно сценически перепрочитывал своих любимых авторов.

Говоря же о недостатках не программы фестиваля, а театральной среды, замечу, что «Курбалесия» в этом году была вещью в себе. Совсем не видно было на ее акциях представителей государственных театров, неактивной была и публика. Что же касается главной интриги фестиваля, то первую в истории «Курбалесии» премию им. Евгения Русаброва увезла в столицу Елена Мигашко.