Муми трелль и все-все-все!

Просмотрев спектакли, легко убедиться в том, насколько объемно преподают профессию кукольника на старейшей в Украине профильной кафедре. Для самых маленьких зрителей поставлен спектакль С. Фесенко «Мойдодыр». Если детям интересно следить за приключениями мальчика-нехочухи и грязнули (его, трогательного и капризного одновременно, поэтично играет Александр Богданович), то взрослым интересно угадывать в пластическом обрамлении спектакля, прологе и эпилоге умную пародию на само время, когда родилась сказка К. Чуковского. В построении гимнастических «пирамид» комсомольцев заняты все ребята курса, которые под бодрую музыку из мультфильма о Мойдодыре 50‑х годов плещут на зал водой и веют «полотенцами пушистыми», за что, собственно, и ратовал автор «санитарной» сказки! Но есть и еще один жанрово-стилевой пласт спектакля, в нем царит рыцарь звездных войн Мойдодыр — Алексей Побоков, амуницией которому служит хромированное ведро и змеевики души. Он — порождение сна Мальчика, вокруг которого вьются простыни и подушки, из которых в черном кабинете сцены складываются то белый парусник, то самолет, а то белогривая лошадка.

Есть на курсе и чисто драматический спектакль. «Моя жена — лгунья» по пьесе М. Эннекен. Предметная среда спектакля напрямую связана с образом жизни семьи, в которой «все на чемоданах», где царят сплошной скандал, сквозняк и нелепая, трагикомическая суета с украденными и взятыми взаймы младенцами, которые к концу истории просто-таки заполняют собой сцену. У режиссера Степана Пасечника каждая деталь на сцене работает на жанр — если уж в продолжении нескольких сцен служанка не просыхает от слез, вытирая глаза платком, то в самый неподходящий момент выжатый платок станет причиной лужи посреди дома. И как бы не ляпнуться посреди этой самой лужи интриганке поневоле — Кэтти и ее подружке ингриганке по призванию Мэджи! Ну и уж, конечно, если «море слез» только что затирали шваброй, то — будьте уверены! — та самая швабра, падая, словно шлагбаум, будет преграждать путь стремящемуся выбраться из дома-западни Джимми. Характер пьесы таков, что темпоритм спектакля должен быть просто зашкаливающим, иначе зритель начнет вдумываться в нарочито нелепые коллизии действия и перестанет воспринимать комедию. У студентов пока еще чувствуется некая робость в овладении площадкой, особенно поначалу спектакля. Откровенно говоря, сюрпризом постановки стало то, что из служебной и мало благодарной роли горничной Зоэ студентка Светлана Добродеева умудрилась сделать самый жанрово точный образ спектакля. Ее вечно зареванная, переживающая со своей госпожой «за компанию» служанка то впадает в сомнамбулическую прострацию, а то вдруг как «загнет» монолог минут так на пять, в котором выльет все накопившееся — и страх потерять работу, и напряжение от неизбежности разоблачительной развязки, и такую нужную в этом спектакле здоровую театральную «дурь», отчаянность и безоглядность эмоциональной разрядки! Такие же парадоксальные «срезки» в переходе от внезапных «внутренних монологов» к безудержной деятельности вызывают искренний смех и сочувствие к чадолюбивому герою Максима Богаенко (Вильям). Студенты маневрируют, слышат не только партнера, но и музыку как партнера — ведь там, где напряженно или многообещающе замолкают персонажи, за них «договаривает» фонограмма саркастичного Тома Вейтса. Несомненно делят лидерские полномочия в ансамбле Джимми (Алексей Побоков) и Мэджи (Марина Бут). Они заразительны, действенны и заметно получают удовольствие от импровизации на сцене, без чего немыслима игровая свобода в комедии. Эпицентром такой свободы я назову появление ladi in red начальницы детского приюта миссис Петиктон — Яны Титаренко. И это не случайно, ведь единственная среди однокурсников студентка режиссерской специализации не столько заботится о своей игре, сколько демонстрирует, как именно следует играть эту комедию путаниц, обманов и наваждений. А вот Ирине Яцюк выпала слишком сложная роль непрестанно страдающей Кэтти. Да, в роли просто почти негде проявить характер, в реальность которого студентка могла бы поверить! А значит, тут необходим был условный прием, не характер, а маска (и притом рельефная). Вот только найти их пока не удалось. То же можно сказать и об исполнении эпизодического Полисмена Дмитрием Клочковым.

Ну и, наконец, лучшая работа курса — «Муми трелль в четыре такта в пять сердец и без антракта» по сказке Т. Янссон, в постановке педагога курса, ведущего актера харьковского театра кукол Александра Коваля. Она, кстати, уже успела представить харьковскую школу на международном уровне — летом курс сыграл «Муми трелль» на фестивале в польском городе Белосток. Спектакль не совсем ровный по темпоритму, в нем есть длинноты, но… до какой же степени это неважно, когда видишь, с какой творческой кропотливостью отыгрывают студенты все оттенки эмоций смешных маленьких зверят Мумми-Троллей (выводные куклы Натальи Денисовой)! Спектакль поистине завораживает целостной художественной атмосферой. Тонкие нотные пюпитры, изысканные изгибы виолончели и валторны служат стильными декорациями этой очень музыкальной постановке, в которой авторский текст доносится Мариной Бут, Ярославой Евдокименко, Юлией Шевченко и Александром Богдановичем как поэзия, а песенки Муми-Троллей даже через несколько дней после просмотра звучат в сердце. Трудно выделить в действительно сыгранном как камерный оркестрик актерском квинтете спектакля кого-то отдельно. Но нельзя не заметить, что А. Побоков с присущей ему сценической иронией, музыкальностью интонаций, фрачностью и рок-экстравагантностью одновременно все же по праву является центром ансамбля «Муми трелля».

К концу сезона репертуар курса пополнится спектаклем «Белый пароход» по инсценировке романа Ч. Айтматова. В данный момент режиссер О. Дмитриева и художник Н. Денисова активно работают со студентами над этой сложной постановкой. Ведь материал, с которым пришлось столкнуться ребятам, сочетает в себе пронзительную лиричность и эпическую мощь, поэтичность фольклора — в основе романа и сложный язык современного театра анимации — в постановке. Однако не сомневаюсь, что прошедшие такую закалку в учении грядущие дипломированные специалисты уже не растеряются и «в бою», когда придут работать в профессиональный театр.