Однолюб

Публика его просто обожала, но близких друзей у актера было немного, все свое время он посвящал семье и работе: «Я однолюб: одна женщина, один театр».

Анатолий Папанов родился в городе Вязьма Смоленской губернии 31 октября 1922 года. Отец — офицер Дмитрий Филиппович, а мать — модистка Елена Болеславовна, они были людьми имперской закалки и к переменам вокруг себя относились с глубоким неодобрением. Кроме того, супруги являлись верующими христианами и своих детей воспитывали в религиозных традициях. Юный Папанов обожал родителей, в особенности строгого, но внимательного отца, и всячески стремился быть на него похожим. Любовь к театральному искусству у Папанова‑младшего тоже от родителей. Дмитрий Филиппович увлекался актерством с молодости и постоянно участвовал в любительских спектаклях, более того, организовывал некоторые из них.

В конце 20‑х годов семья Папановых переехала в Москву. Там Толя пошел в школу, но учеба не привлекала мальчика. Юный Папанов начал много хулиганить, перебивался с «двойки» на «тройку» и в итоге учебное заведение окончил с трудом. С такими отметками юноша и не помышлял о высшем образовании. Анатолий устроился литейщиком в ремонтную мастерскую завода и начал посещать одну из театральных студий.

Вскоре грянула война, и молодого рабочего в первый же ее день призвали. Три месяца Папанов учился управлять зенитными орудиями, после чего весь состав группы отправили на фронт. В 1942 году под Харьковом он был серьезно ранен в ногу, несколько месяцев пролежал в госпитале, демобилизовался инвалидом III группы. «Разве забыть, как после двух с половиной часов боя из сорока двух человек осталось тринадцать?» — вспоминал Папанов впоследствии. Об этом времени зрителям напомнит через много лет его роль генерала Серпилина в экранизации романа Симонова «Живые и мертвые».

Летом 1942 года он вернулся в Москву и пришел в ГИТИС.

Экзамены к тому времени уже закончились, но в вузе тем не менее не хватало студентов мужского пола. Там он услышал от живой легенды театра Михаила Тарханова: «Идите-ка, голубчик, прямо на второй курс». И Папанов пошел. Он был зачислен на актерский факультет, которым руководили артисты и режиссеры Московского Художественного театра Мария Николаевна Орлова и Василий Александрович Орлов. Помимо общих для всех занятий, Папанов усиленно тренировался, чтобы преодолеть последствия ранения. Сам он говорил: «Что это за актер — хромающий!». После двух месяцев занятий с хореографом Папанов выбросил палочку, с которой пришел в ГИТИС, и даже научился танцевать. Но была другая проблема — четыре года занятий по технике речи не смогли исправить его произношение. «Папанов, ну когда вы избавитесь от этого ужасного шипящего?!» — говорила ему преподаватель по технике речи. Но у начинающего актера был неправильный прикус.

На государственном экзамене 11 ноября 1946 года Папанов в спектакле «Дети Ванюшина» сыграл Константина, который по возрасту был моложе артиста, а в комедии Тирсо де Молины «Дон Хиль — Зеленые Штаны» — глубокого старца. Зал был набит до отказа. Впереди сидела государственная комиссия — прославленные мастера советского театра. Дальше — студенты. Взрывы смеха и аплодисменты означали конец учебы и начало новой жизни.

В ГИТИСе он познакомился с Надеждой Каратаевой, тоже побывавшей на войне. Она полтора года проработала санитаркой в военном госпитале. Папанов и Каратаева поженились сразу после победы, и на их свадебном столе были лишь винегрет и водка по карточкам, а жить молодые были вынуждены в одной комнате с тещей, за шкафом. Теща же подбрасывала Папанову отрезы на костюм, так как сам Папанов зарабатывал немного, а его семья откровенно бедствовала. Детей у Папанова долго не было. Дочь Елена родилась только в 1954 году. Она потом пошла по стопам родителей и стала актрисой.

Надежда Каратаева рассказывала: «Все началось с ГИТИСа, где мы познакомились. В разгар второго курса у нас оказался новенький — Толя Папанов. Высокий молодой человек в линялой военной гимнастерке. Он из-за ранения сильно хромал и поэтому ходил с палочкой.

Сказать, что он сразу обратил на меня внимание, не могу. Мы просто стали приятелями. Но у Анатолия Дмитриевича был друг, который, попав однажды на наш студенческий вечер, решил за мной поухаживать, заметив тогда Толе: «Какая Надя Каратаева у вас хорошая девушка». И, как рассказывал мне потом муж: «Я слушал друга и думал: я-то, что же, дурак, эту девушку проглядел». Поженились мы с ним на 3‑м курсе. После выпуска уехали работать в Клайпедский русский драматический театр, где играли очень много. А когда вернулись в Москву, Анатолий Дмитриевич сразу поступил в Театр сатиры. Главой семьи всегда был муж, ради которого я заставила себя тогда пожертвовать славой, карьерой. В Театре сатиры Толе долгое время доставались только эпизодические роли, он очень страдал от этого и говорил: «Я чувствую, что могу играть». Мы не просто были вместе, а всегда имели много общего. Например, друзья были только общие, никогда не делились на его или моих. Со временем любовь переходила в глубокое понимание друг друга. Конечно же, жизнь есть жизнь. Абсолютно идеальной она не бывает, но серьезных размолвок у нас никогда не было. Я старалась все время находиться рядом. И, по‑моему, Анатолий Дмитриевич был этим доволен».

После института Анатолия Папанова пригласили на работу сразу на три московские сцены, но супругу распределили в русский драматический театр Клайпеды, и Папанов уехал вместе с женой в Прибалтику. Там они проработали один сезон, и уже в 1948 году снова возвратились в Москву — в Театр сатиры, где Папанов играл до конца жизни. Первые несколько лет в Театре сатиры у Папанова не было больших и заметных работ. Прошел незамеченным и его дебют на киноэкране — небольшая роль в картине «Композитор Глинка». И лишь в 1954 году Папанов получил в театре настоящую работу — роль в спектакле «Поцелуй феи». В эти же дни у него родилась дочь. «Это мне Лена счастье принесла», — утверждал актер.

Вскоре он стал у себя в театре одним из самых ярких новичков. Про него заговорили. Тогда, наконец, обратили на него внимание и кинорежиссеры.

Первым, предложившим Папанову интересную работу в кино, оказался Эльдар Рязанов. Он дал актеру в эксцентрической комедии «Человек ниоткуда» сразу две роли — современного пройдохи-ученого и вождя племени «снежных людей». Было это в 1961 году.

Однако в кинематографических кругах артист с неподражаемым чувством юмора был принят хорошо — в 60‑е годы Анатолий Папанов снимается много, в самых разных ролях и жанрах. Это — психологическая драма «Наш дом», киноповесть об ученых «Иду на грозу», лирические комедии: «Приходите завтра» и «Дети Дон-Кихота», сатирическая комедия «Дайте жалобную книгу», культовые теперь картины: «Берегись автомобиля» и «Бриллиантовая рука».

Особняком в этом ряду стоит фильм «Живые и мертвые», где Папанов убедительно показал, что он может играть не только бытовые и комедийные образы, но и героев трагедии.

К сожалению, роли высокой драмы и трагедии практически обошли актера стороной. Лишь к концу жизни Анатолий Папанов сыграл центральную роль в знаменитой остросюжетной драме «Холодное лето пятьдесят третьего». Зато огромную популярность артисту принесло озвучивание мультфильмов. Неповторимый говорок Папанова полюбился зрителям всех поколений в серии мультфильмов «Ну, погоди!».

В 1970 году на экраны вышла картина «Белорусский вокзал», где актер снова доказал, что может прекрасно играть драматические роли. Но публика и режиссеры ждали от него юмора, комедии, смеха. Не считаться с этим Папанов не мог.

Впрочем, амплуа комика его не удручало. Он с одинаковым удовольствием и талантом играл в комедиях: «Одиножды один», «Пена», «Инкогнито из Петербурга», «Двенадцать стульев» и в драмах: «Плохой хороший человек», «В городе С.», «Инженер Графтио», «Время желаний»…

В жизни Анатолий Папанов был простым, добрым, честным человеком. Много раз его звали вступить в коммунистическую партию, обещая взамен награды и звания. Но он отказывался. С детства Папанов был верующим человеком, всю жизнь посещал храм. Очень близких друзей у него было немного, все свое время Анатолий Папанов отдавал семье и работе.

В молодости Папанова чуть не сгубила водка. Он несколько раз бросал пить и начинал снова, а окончательно завязал с алкоголем после смерти матери. Популярность стесняла его. Уезжая на дачу, Папанов одевался в обычные джинсы, простую рубашку, чтобы его не узнавали, и в одиночестве колесил по подмосковным местам на велосипеде.

Если не считать фронтового ранения, которое мучило Папанова всю жизнь, то на здоровье он не жаловался. Мог купаться в холодной осенней воде. Очень много работал. Летом 1987 года он начал сниматься, как оказалось, в своем последнем фильме. Это была одна из первых перестроечных лент о сталинских репрессиях, о нашем прошлом — «Холодное лето пятьдесят третьего». Театр в это время был на гастролях в Прибалтике. Отыграв свои роли на гастролях, Папанов вернулся в Москву.

В начале августа в квартире не было горячей воды. Разгоряченный Папанов встал под ледяной душ, и сердце его не выдержало. Дома никого не было…

Похоронили Анатолия Дмитриевича Папанова на Новодевичьем кладбище.