С гармонией в душе — на сцене и в жизни

Ранние годы Лидии Погореловой были полуголодными, как у всех детей войны. Но девочку охватывала радость, когда она представляла себя перед зеркалом то принцессой, то феей, то неведомой зверушкой. Вместе с домочадцами Лида летом выезжала в село Васищево под Харьковом и там, на фоне «декораций», которыми служили высоченные сосны и чистые криницы, разыгрывала целые спектакли. Родители маленькой фантазерки были учителями, а ее инстинктивно влекла сцена.

Лидия вошла в труппу шевченковцев еще студенткой Харьковского театрального института, будучи любимицей своего наставника, мэтра украинского театра Леся Сердюка. Мастерство актера на ее курсе преподавал (некоторое время) и Яков Азимов, талантливый последователь русской актерской школы, разнившейся по своим основам с педагогическими установками Л. Сердюка, ученика Леся Курбаса. Однако вопрос выбора исполнительской манеры перед начинающей актрисой не стоял. Уже на первых порах в театре госпожа удача даровала ей счастье работать со «своими» режиссерами, вписавшими яркие страницы в историю отечественного театра. Взрывной, громогласно эмоциональный Владимир Крайниченко, деликатный и вместе с тем строгий Феоктист Александрин, внутренне сосредоточенный Владимир Оглоблин, тонкий режиссер-психолог, определили вектор творчества актрисы на много лет вперед.

Награда за нелегкий, нередко скрытый от всякого глаза труд актера — его выход на сцену. До поры до времени служители Мельпомены таят невольные тревоги, особенно предпремьерные, за семью печатями. Испытывала неуверенность в своих возможностях и Лидия Погорелова, что не мешало ей доходить до самой сути представляемых характеров, скрупулезно оттачивая роли. А было их в молодые и зрелые годы актрисы много. В знаковом для театра шевченковцев спектакле «Бесталанная» И. Карпенко-Карого зрителям сегодняшнего старшего поколения запомнилась ее лирическая Софийка, героиня с праведной душой и трагической долей.

Этапными в творчестве актрисы стали роли в народной драме «Назар Стодоля» Т. Шевченко (оборотистая Стэха), в комедии «С любовью не шутят» Кальдерона (Леонора), в спектакле «Марина» М. Зарудного, где она сыграла заглавную роль. В том же репертуарном списке — спектакли с ее участием в «Жене Клода» А. Дюма-сына (Ревекка, исполненная любви), в «Каменном властелине» Леси Украинки (жертвенная Долорес), в «Дженни Герхардт» Т. Драйзера (Дженни, еще один вариант любящей женщины). Теат­ральные критики были единогласны: с помощью своего искусства актриса способна выявлять на сцене множество граней и оттенков любви. В своих оценках они сходились и в том, что ей подвластны все жанры.

Среди сценических партнеров Л. Погореловой было немало «березильцев», познавших славу безусловного признания своих заслуг в новаторских спектаклях Леся Курбаса и хулу в период сталинских репрессий. Это актеры первого ряда — Д. Антонович, Л. Сердюк, Г. Козаченко, Л. Криницкая, А. Бабиивна, Ф. Радчук. Погорелова играла Присиньку в комедии «Шельменко-денщик» в одном исполнительском составе с младшим из плеяды курбасовцев актером Евгением Бондаренко, неподражаемым в образе Шпака. Роль Фенны Степановны в том же непотопляемом «Шельменко…» актриса унаследовала от Лидии Криницкой. Сегодня ее «маточка-душенька» так же хлопотлива, женственна, капризна, наивна, нелепа, умилительна, как и несколько десятилетий тому назад! Актриса с огромным удовольствием играет эту роль, купается в ней, приводя в восторг самых разных зрителей артистическим озорством и неподдельным юмором.

Сегодня она с успехом играет жизнерадостную Люсиль — хохотушку по внешнему виду и стоика по внутреннему складу характера — в мелодраме «С тобой и без тебя». Не менее оптимистична ее чопорная аристократка Флоренс, отзывчивая на доброту, в комедии «Примадонны». Это один из самых популярных у зрителей спектаклей шевченковцев, которые 28 сентября откроют свой новый сезон.

Мой первый вопрос к актрисе — об исторической подоплеке взрастившего ее театра.

— Интеллигентность на сцене и в жизни, уважение к молодым актерам. Многие из них были выходцами из селян и не могли похвастаться своими знаниями. Однако став «березильцами», они получали неформальное образование в стенах театра, причем не только из бесед Л. Курбаса об искусстве. В «Березиле» была разработана всеобъемлющая программа воспитания актеров нового типа. Они и самостоятельно пополняли свой духовный багаж.

— Мы — одной школы. Для меня это самый уникальный, психологически глубокий актер в творческом составе нашего театра, непревзойденный Ферапонт в «Трех сестрах» А. Чехова. При благоприятных условиях он, пожалуй, мог бы создать и свою актерскую школу. Во всяком случае, молодым актерам есть чему поучиться у него.

— Бейлку в «Тевье-молочнике» по Шолом-Алейхему, Матильду в спектакле «Моя профессия — синьор из высшего общества», Понсию в «Доме Бернарды Альбы» Гарсиа Лорки.

— Всегда защитник, даже если мои героини комедийно-отрицательные.

— Андрея Бакирова. В его спектакле «Закон» В. Винниченко я сыграла одну из своих любимых ролей — Таму, «женщину с прошлым»… Андрей Жолдак талантлив, но я не «его» актриса.

— Театр всецело поглощает актера. Как сказала наша замечательная поэтесса Лина Костенко, «блаженний сон мистецтву не сприяє». Актер изо дня в день должен работать в присутствии чего-то обжигающе прекрасного.

— В нашей семье такое невозможно. Я и мой муж интуитивно чувствуем проблемы друг друга и разделяем их.

— Счастье и боль, мой сегодняшний день и вся прошлая жизнь, но главное — ни с чем не сравнимая радость от встречи со зрителем.