Многолетний мэр Харькова Геннадий Кернес — один из самых одиозных украинских политиков-регионалов времен Виктора Януковича, не только сохранивший свой пост после победы Евромайдана, но вновь победивший на местных выборах осенью 2015 года. Причем предвыборную кампанию Кернес провел в инвалидной коляске: 28 апреля 2014 года на него было совершено пятое по счету покушение. Пуля попала в левый бок и повредила позвоночник. Кернес выжил, но лишился возможности ходить. В интервью «ГОРДОН» мэр Харькова признался, что был шанс вновь встать на ноги, но время безнадежно упущено из-за «санкционных списков 2014 года».
В марте 2014 года против Кернеса были выдвинуты обвинения в незаконном лишении свободы, пытках и угрозах убийства активистов харьковского Евромайдана. Судебные заседания больше полутора лет идут в Полтаве. Все обвинения в свой адрес Кернес категорически отвергает, утверждая: дело сфабриковано, «это личная месть».
Интервью длилось почти три часа и несколько раз прерывалось: спикер время от времени морщился и бледнел от приступов боли, после решал рабочие вопросы с многочисленными посетителями. Кернес много и с удовольствием говорит о своих достижениях в Харькове, о реформе децентрализации, о порядке, который навел в городе, но неохотно идет на контакт, едва вопросы касаются современных политических реалий и нынешней власти в Украине.
— В этом году исполнилось семь лет, как Вы возглавляете Харьков. Отмечали эту дату?
— Нет.
— Почему?
— Смотрю только вперед, назад не оглядываюсь.
— Наряду с Кличко и Садовым Вы единственный мэр, которого знает вся Украина. Как думаете, почему?
— Не знаю, почему. Хорошо, что знает вся страна, хотя цели такой не было. Я стремился, чтобы у меня был хороший результат — в городе и у моих избирателей.
Вот Вы говорите, что знает вся Украина, а с какой стороны? Что-то слышали о моих достижениях в Харькове? Больше звона о скандальных заявлениях политиков о Кернесе, которые подхватывают в СМИ. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Милости просим в Харьков.
Вот Вы журналист, зашли ко мне в кабинет. Вы когда-нибудь видели, чтобы у руководителя была постоянно открыта дверь? Я здесь, всегда среди людей, ни от кого не прячусь.
— Почему столько лет Вы — мэр Харькова. Вам нет альтернативы?
— Почему нет? Да полно людей, которые могли бы делать, может, и лучше. Ты знаешь, что в Харькове жили и работали нобелевские лауреаты? Мы вообще передовики во многих вещах. И скажи, пожалуйста: у города Харькова есть характер? Есть! Терпел бы он такого, как я? Ответ — моя победа в первом туре с показателем 65,8 %.
Стараюсь любую задачу, за которую берусь, доводить до позитивного результата, выкладываюсь на 101 %. Думаю, смог бы разобраться на любом месте. Другое дело — набрать команду, с кем будешь работать.
— Из действующих влиятельных политиков кого считаете самым эффективным?
— Гройсмана. Знаю его, когда он еще мэром Винницы был, очень эффективный, очень системный. И команду из винницких набрал. Были донецкие, теперь винницкие. Но это такое дело… Главное — результат.
— У Вас включен новостной канал, говорят о товарной блокаде в Луганской и Донецкой областях. Вы как к блокаде относитесь?
— С обеих сторон живут люди. Не могу сказать, почему это происходит, но знаю: пока не было блокады, у нас проблем с отоплением не было, теперь что-то происходит, уголь заканчивается.
Вы говорили, что читатели на сайте и в Facebook активно реагируют на блокаду, поддерживают. Реагируют потому, что у населения давно есть запрос на порядок. Одна сторона требует прекратить перемещение грузов, другая утверждает, что блокада угрожает энергетической безопасности страны. Я предлагаю действовать по закону, разобраться, на каком правовом основании товары поступают из одного города, который не контролирует Украина, в другой, который Украина контролирует. Вроде все всё знают, а на законы и порядок закрывают глаза.
— Спрошу иначе: если бы в Facebook появился пост, что участники торговой блокады перекрыли очередную железнодорожную ветку с оккупированными территориями, пользователь соцсетей Геннадий Кернес нажал бы «нравится» или «возмутительно»?
— Задолбали, конечно, не написал, но «возмутительно» нажал бы.
— Потому что?..
— …это срывает людям планы, срывает уверенность людей в завтрашнем дне.
— А «люди» — это кто конкретно?
— Народ Украины. Блокада больше похожа на пиар, который сейчас присущ всей политике. Любой повод раздувают.
Мне, как народу Украины, все равно, кто из политиков пиарится на блокаде. Третий год войны, свыше 10 тысяч убитых, а государство, оказывается, в невероятных масштабах «обменивается товарами» с оккупантом и палец о палец не ударило, чтобы уменьшить зависимость от угля из «ЛДНР».
У обывателей слишком простая картина в голове. Мне неприятно, что в стране нет порядка. У меня, как мэра, есть ответственность перед городом, есть понимание, как работают предприятия коммунальной формы собственности, как подается тепло и ходит транспорт. Я против таких методов, нужно, чтобы все делалось в законно установленном порядке.
— А если законно установленный порядок не работает?
— (Улыбается). У нас в Харькове так не бывает. Я ищу правильные шаги, чтобы добиться результата. Не бывает, чтобы все было однозначно.
— Вы в это верите?
— Это у Вас профессия такая — не верить. Когда не верите, начинаете глубже разбираться и видите, как далеко зашла эта история. Как из нее выйти? Я бы собрал за столом переговоров тех, кто с одной стороны, и тех, кто с другой. Объяснились бы, урегулировали ситуацию, а не кидались громкими заявлениями.
Дело не в Парасюке и Семенченко, дело в системе. Я не анализировал до конца блокаду, но уже где-то видел и эти баррикады, и перекрытие улиц, и нагнетание в СМИ. Мы уже это проходили. Может, стоит сделать выводы? Мы хотим развиваться. Любой городской голова мечтает, чтобы его город стал лучшим. Любой житель Украины мечтает, чтобы страна стала европейской. Как? Выполнять закон. Не нравится закон? Меняйте, а не устраивайте блокаду и не пиарьтесь.
— Недавнее заявление президента о намерении провести референдум по вступлению Украины в НАТО тоже пиар?
— Сейчас не время, нет такого желания у НАТО. Референдум — это большая политика, я ею не занимаюсь, у меня другие задачи.
Разница в том, что Вы воспринимаете заявление президента как журналист. А я, как городской голова Харькова, должен четко прислушиваться к словам президента или премьер‑министра. Идет переломный момент в стране, есть реформы, и они работают.
— Вы сейчас с иронией говорите?
— Нет. До децентрализации, в 2013–2014 годах, доходы в городской бюджет Харькова составляли 9,9 млрд грн. После реформы децентрализации, в 2015–2016 — 18,1 млрд грн. Увеличение почти в два раза. В городе остается больше налогов, акциз, административные штрафы. Конечно, этих средств недостаточно, потому что децентрализация дала нам еще дополнительные обязательства, на которые финансовый ресурс не предусмотрен. Но мы ищем возможности. А Вы бюджетную децентрализацию не считаете реформой?
— Почему Вы уходите от вопросов о политике и настойчиво подчеркиваете, что занимаетесь только хозяйственными делами?
— Люди выбрали меня городским головой. И я хочу, чтобы такие девочки, как ты, ходили по нормальным расчищенным тротуарам, а не ломали ноги на каблуках. Я последнее время мало с кем говорю о политике. Не хочется, неблагодарное дело, еще виноват останешься.
— Не с Вашей биографией пугаться, Вы готовый прототип для голливудского криминального блокбастера… Например, активное использование уголовной лексики вроде: «Сучий пес… я тебя умножу на ноль».
— Когда вокруг беспорядок, все плохо лежит и неправильно работает — мягкий человек никогда с этим не разберется. Наведет порядок только тот, у кого есть стержень. Вы считаете, что мой лексикон не подходит для чиновника, а я уверен, что еще слишком мягко выразился, надо было крепче… Вы не знаете сути высказываний о «сучьем псе». Был взрыв газа, пополам раскололся многоэтажный жилой дом. Я приехал, люди вышли, все в шоке, плачут. Мы начали их расселять. Один из директоров коммунального предприятия сказал, что готов временно поселить одну из семей в общежитии.
Вечером приезжаю в больницу проведать пострадавших. Одна из них говорит: вот, мол, дали комнату в общежитии, а там ни кровати — ничего. Я собрал совещание, начал заслушивать, как расселили жильцов дома. И мне этот директор коммунального предприятия говорит, что разместил красиво‑хорошо. Ну, короче, все как у нас обычно. Я ему сказал: «Ты, сучий пес, еще раз меня обманешь, я тебя на ноль помножу». Но журналисты подхватили только «сучий пес», а о том, что я пресек вранье чиновника, — ни слова.
— Верите во второй срок президентства Петра Порошенко?
— Я считаю, что в той конфигурации власти, которую мы имеем сейчас, альтернативы ему нет. В просчетах, которые есть в стране сегодня, виновен не один Порошенко.
Сегодня еще рано учитывать все заслуги президента, он еще не до конца раскрыл все планы и задумки, которые хочет реализовать за первую каденцию.
— «Первую каденцию»? Иными словами, Вы уверены, что Порошенко выберут и на второй срок?
— Конечно. Не будет ни досрочных президентских, ни внеочередных парламентских выборов. Нет смысла их проводить. Что это изменит? Вы живете в Киеве, общаетесь с политиками и журналистами. Может, потому у вас такое видение. Я живу в Харькове, ежедневно работаю на результат, и вижу, что он есть. Порошенко останется, пойдет на второй срок и победит. Пройдет время, и Вы вспомните мои слова.
— Как продвигается суд против Вас в Полтаве?
— Дело сфабриковано. Меня обвиняют, не предъявив ни одного реального доказательства. Сначала это пытались использовать, чтоб я не стал городским головой. Не вышло. Это не политика, а личная месть.
— Чья конкретно?
— Двигатель травли против меня — Арсен Аваков. В 2014‑м он заявил, что я имею отношение к убийствам на Майдане. Помните первую совместную пресс-конференцию Авакова, Наливайченко и Махницкого? Он тогда схему рисовал: вот «Оплот», вот Жилин, а вот уходит веточка — это Кернес.
С тех пор прошло много времени. Что-то доказано, кто-то извинился? Нет. Это технология: политики говорят, СМИ подхватывают — и все, общественное мнение сформировано. Дальше никто не разбирается.
— Если бы у Авакова действительно была цель сковырнуть Вас с должности — он давно и легко бы это сделал.
— Во-первых, у меня есть юридическое образование и команда юристов, которые со мной вместе работают, защищая позиции и города, и мои личные. Во-вторых, здесь, в Харькове, у Авакова плохая слава и нулевая поддержка.
— Почему?
— С финансами связано. Местную региональную элиту на деньги «кинул», а теперь вышел на всеукраинский уровень. Вы в Киеве Авакова только недавно поняли, а мы в Харькове его давно знаем. Выйдите на улицу, спросите первых десятерых харьковчан, что они думают об этом человеке.
— Не аргумент. С тем же успехом я могу выйти на улицу и спросить харьковчан, что они думают о Кернесе.
— Нет, аргумент. Пожалуйста, выйдите и спросите. Не я против него людей настроил, свою репутацию он создал сам.
Аваков и Геращенко пролоббировали вопрос, чтобы суд проходил в Полтаве. Сфабриковали дело, а теперь давят на судей.
— Приведите пример мести в отношении Вас со стороны Авакова и Геращенко.
— По всем законам, которые есть в Украине, меня должны были судить в Харькове. Но Геращенко подал заявление, чтобы рассмотрение дела перенесли в Киев. Они там долго мудрили, не получилось. Тогда Аваков и Геращенко пролоббировали вопрос, чтобы суд проходил в Полтаве. Сфабриковали дело, а теперь давят на судей. Проанализируйте информацию миссии ООН, которая мониторит суд, все поймете.
— Что, по-вашему, будет победой Авакова над Вами: приговор суда, отставка с должности мэра, еще что-то?
— Послушай, мне нет дела ни до Авакова, ни до Геращенко. Это технология: забросить дело в суд, заставлять меня ездить в Полтаву, а потом тянуть время, давить и шантажировать судей…
Знаете, чему я удивляюсь? Тому, что такому человеку доверили Министерство внутренних дел. Он не компетентен быть министром. Не ком-пе-тен-тен. Потому однозначно утверждаю: пока в Украине такие назначения, у нас постоянно будут конфликты.
Кто заказал покушение на меня? Аваков. Думаю, кто-то очень хотел поскорее принести Авакову свидетельство о моей смерти.
— Напомню, что весной 2014 года Вы были под домашним арестом, Вам был запрещен выезд из страны. Но когда в Вас выстрелили и нужна была срочная операция за границей — именно Аваков снял с Вас домашний арест и, по сути, спас Вам жизнь.
— Думаю, Аваков знал, что мой шанс выжить — один на миллион. И когда ему предложили снять арест, чтобы я мог вылететь в Тель-Авив, он сказал: «Конечно». Почему? Потому что понимал: если бы этого не сделал, его могли обвинить как заинтересованного в смерти Кернеса. А так он дал улететь — не придерешься. Хотя признаю: тут он повел себя по-человечески.
— На какой стадии сейчас расследование покушения на Вас?
— Вообще не расследуется.
— Вы интересовались у следователей, почему?
— Никто мне не звонит и я никому не звоню. Не вижу смысла.
— Правда, что у Вас была реальная возможность вновь начать ходить и что в одной из иностранных клиник специально разработали методику, но Вас не выпустили из Украины, время было упущено и шансов больше не осталось?
— Меня не выпускают в Америку сейчас, потому что я был в санкционных списках 2014 года. В американском посольстве мне любезно сообщили, что для выезда в США я должен получить специальное разрешение. Да, для меня было зарезервировано место в клинике Чикаго, но время упущено, что теперь об этом говорить.
— Насколько высока вероятность возникновения «ХНР» в случае, если Кремль опять начнет расшатывать Восточную Украину?
— Харьковчане этого не хотят, поэтому вероятность нулевая. Думаешь, мы тут не знаем, что такое фронт? У нас есть коммунальное предприятие «Ритуал». Я владею информацией, сколько «грузов 200» поступает, сколько за эти годы было кремировано и захоронено людей с фронта.
В городе уже больше 200 тысяч переселенцев. Люди никакого конфликта не хотят.
— Я убеждена, что только с физической кончиной Путина внешняя агрессия против Украины прекратится. А Вы?
— А я считаю, что первопричина не в Путине. Не до конца доверяю информации в телевизоре и Интернете, потому что знаю, как она формируется. Люди не перепроверяют информацию, верят манипуляциям. И без того искаженное общественное мнение сильно раздувается в СМИ.
Когда Вы говорите, что все в Украине происходит оттого, что Путин такой-сякой… Но чтобы утверждать то, что утверждаете Вы, — надо иметь аргументы. Аргументов, что во всем виноват Путин, у меня нет.
— «Зачем ты к нему едешь?» — это, пожалуй, самое мягкое, что я слышала от друзей, когда уезжала к Вам в Харьков. Что бы Вы ответили тем рядовым гражданам, которые считают Вас не просто одиозным политиком, но предателем?
— Мне 57 лет, дай Бог, в июне исполнится 58. У меня трое детей, трое внуков. Я не буду использовать свое место, чтобы пиариться. Я работаю, мои дела сами за себя говорят. И если сегодня Харьков знают как чистый, уютный, комфортный город с парками, реконструированными площадями, скверами — это наша общая заслуга.
Вот ты приехала ко мне с одним мнением. Но ты прошлась по Харькову, со мной поговорила, с моими ребятами, коллегами. Поняла, что такое Кернес. Сложишь определенный образ, сделаешь для себя какие-то умозаключения.
В следующий раз на вопрос: «Зачем ты едешь к Кернесу?» отвечай: «У Кернеса интересно».