С любовью к людям
«Это звание большая честь и для меня, и для всего института, — говорит врач, — потому что его присвоение — итог не столько моей работы, сколько работы нашего коллектива, нашего лечебного учреждения. Для того чтобы стать хорошим врачом, не обязательно родиться со шприцем в руках, то есть с каким-то необыкновенным даром врачевания, все куда прозаичнее. Прежде всего, нужно любить свое дело, а это значит, забыть о времени, о личных интересах, всего себя каждый день и каждый час посвящать работе. Нужно полностью выкладываться, постоянно учиться, читать специальную литературу, быть в курсе самой последней информации со всего мира, общаться с коллегами. Хотя времени на это будет катастрофически не хватать, иногда даже будет казаться, что сутки неоправданно короткие. И, тем не менее, чтобы стать настоящим врачом, а особенно хирургом, нужно очень многое уметь и знать. Золотые руки — это комплексное понятие, все в порядке должно быть не только с руками, но и с головой.
Владимир Радченко родился в небольшом городке в Кировоградской области в семье служащих. Отец и мать, бывшие военные летчики, закончили войну в Берлине. С утра до позднего вечера они работали, поэтому никаких особых методов воспитания к детям не применяли. Когда было время, просто рассказывали о войне. Особенно Володе врезалась в память одна деталь: папа окончил летное училище в 1939 году, он показывал детям фотографию, на которой улыбались 55 красавцев летчиков, в живых после войны из них осталось всего четверо. Вот и все воспитание. И, тем не менее, а скорее благодаря этому трое детей прекрасно учились, помогали по дому, много читали. «Нас никто не заставлял, — рассказывает Владимир Александрович. — Просто в семье так было заведено, по-другому мы себе просто не представляли. Ну, и большое спасибо, что у нас в школе, конечно, были очень хорошие учителя».
В старших классах Володя увлекся физикой и планировал получать высшее образование, связанное с этой наукой. Но родители были против. Им хотелось, чтобы в семье был врач, и они уговорили сына подать документы в медицинский. Он, собственно, и не сопротивлялся. В мед так в мед. Внутренняя потребность все и всегда делать на «отлично» помогла ему сначала преодолеть все сложности непростой медицинской науки, потом по-настоящему увлечься тонкостями и секретами врачевания, а потом осознать, что это и есть дело его жизни, пожалуй, самое нужное и важное дело на земле.
Окончив Днепропетровский мединститут, Владимир Радченко три года проработал в Днепродзержинске в больнице скорой медицинской помощи и, когда понял, что здесь уровень его больше расти не будет, решил двигаться дальше.
Ортопедом он решил стать еще в институте. «Наш заведующий кафедрой ортопедии Юрий Григорьевич Колонтай работал в свое время главным врачом в Харькове в институте им. Ситенко, — вспоминает Владимир Радченко. — Это был талантливый врач и порядочнейший человек, просто редкий человек. Он прекрасно выстроил систему подготовки специалистов. С каждым студентом, который принимал решение стать ортопедом, он лично встречался, знакомился, контролировал его и, когда видел, что человек действительно хочет этим заниматься, активно себя проявляет, помогал при трудоустройстве, при назначении на должность». Он и посоветовал бывшему студенту ехать для прохождения клинической ординатуры в Харьков в самый авторитетный на территории Советского Союза институт ортопедии.
Молодой врач сразу попал в отделение патологии позвоночника и уже через три месяца самостоятельно сделал первую операцию. С тех пор прошел 31 год, но этот день навсегда запомнился Владимиру Александровичу. «Мой руководитель клинической ординатуры решил, что я готов. К тому времени у меня была хорошая подготовка во всех областях хирургии — грудной, живота… В те времена это было особенно важно, потому что операции на позвоночнике делали в основном с передним доступом. Уже здесь во время клинординатуры я прошел специальную подготовку, работал в сосудистой хирургии, в неврологии, в нейрохирургии, потому что позвоночник — это очень многогранная вещь, которая требует знаний со всех областей хирургии и медицины в целом». Он не нервничал перед первой операцией, был собран и спокоен. Теперь говорит, что, скорее всего, в этом ему помогло спортивное прошлое. Годы увлечения легкой атлетикой научили в сложных ситуациях не переживать, а концентрироваться. «У врачей не принято оперировать родственников, близких, знакомых, считается, что личная заинтересованность только мешает делу. У меня с этим все в порядке. Я спокойно оперирую любого».
Так исторически сложилось, что в Харькове основную нагрузку хирургии позвоночника взяли на себя не нейрохирурги и не хирурги, а ортопеды. В те времена людей с тяжелыми травмами позвоночника редко транспортировали в институт, как правило, оперировали на месте. К работе Владимира в институте добавилась работа в санавиации. Личного времени практически не было. «Ты отработал смену и думаешь, что сейчас уйдешь домой, но тебе позвонили, сказали, что где-то случилась травма позвоночника, ты возвращаешься, садишься в машину или в вертолет и оперируешь там, где нужно. Бывало так, что по нескольку суток я перелетал из одного пункта в другой, особенно в летнее время, когда много ныряльщиков. Поэтому специалистов у нас тут готовят очень строго, но быстро, наши врачи очень востребованы», — объясняет Радченко. На вопрос, любят ли его ученики, пожимает плечами: «Я строгий, требовательный, не даю расслабляться. И еще учу их тому, что во главе угла должен стоять пациент и работа, которую они выполняют. Все остальное второстепенно. Никогда и ничего не должно для врача стоять выше, чем здоровье пациента».
Сегодня Владимир Радченко президент Всемирного общества хирургии позвоночника. Оно было создано тремя людьми, которые в 1988 году впервые в мире сделали малоинвазивную операцию на позвоночнике в Японии, Швейцарии и США. В это общество входят врачи всех континентов. «До меня был президент из Южной Кореи, меня сменит врач из Чикаго. В этом году мы провели 14-ю Международную конференцию по хирургии позвоночника. Что это значит? Это значит, что к нам приезжают самые выдающиеся хирурги мира, мы обмениваемся абсолютно всей информацией, которая есть в мире по нашему профилю, имеем возможность посылать людей на стажировку, кроме того, есть целый ряд международных обществ, в которых мы тоже являемся членами. Я шел к этой должности 20 лет. Сначала я был национальным представителем от Украины, потом секретарем европейской части, потом вице-президентом, наконец, меня удостоили звания президент-элект. У нас президента выбирают за три года до того, как он им станет. Чтобы человек мог подготовиться и работать непосредственно президентом. С 2014 до 2017 года я официально президент, а потом я стану паст-президент. Буду помогать новому президенту. Участие в международных организациях для нас очень важно. Любую информацию мы получаем моментально, как только она появилась, любой, кто занимается данной проблемой, имеет к ней доступ».
Владимир Радченко скромно умалчивает о том, что он — единственный в Украине президент международного медицинского общества такого уровня, зато с гордостью рассказывает об институте ортопедии: «Сейчас у нас в институте прекрасное оборудование, лучшее в стране, я, если честно, не верил, что мне придется работать с таким оборудованием. Есть все, о чем может мечтать классный специалист. Навигационные системы, то есть компьютерная томография пациента запускается в навигационную систему, устанавливается антенна на человека, и на экране телевизора хирург видит в трехмерном изображении позвоночник и свои действия. К нам приезжают мировые светила, видят, как мы работаем, и очень высоко оценивают наш уровень».
Врач с мировым именем, который первым из ортопедов прошел стажировку в Германии, а потом много работал консультантом в зарубежных клиниках, никогда не хотел уехать из Харькова навсегда.
«Я люблю не только Харьков, я очень люблю харьковчан. Кому-то это покажется странным, но я чувствую, что они другие, особенные, и мне нравятся эти люди. Я их сравниваю с киевлянами или с жителями других городов, где мне приходилось работать, и это сравнение всегда в пользу жителей нашего города. Так что ни о каком переезде не может быть и речи», — говорит В. Радченко.






