«Войну вспоминаю до сих пор…»

Многодетная семья будущего разведчика жила в селе Артемовка Печенежского района Харьковской области. Отец работал экономистом на машинно-тракторной станции, а мать была колхозницей. По окончании восьми классов в 1941 году 16-летнему Виктору удалось на каникулах немного поработать учетчиком трудодней. Но на том его непродолжительная карьера в колхозе и закончилась, поскольку началась война.

— Когда немцы пошли в наступление, отца забрали в армию. Он потом погиб под Сталинградом. Я же остался с семьей в оккупации, которая длилась до января 1943 года. Немцев у нас не было — они ушли, только полицаев назначили. А когда в январе пришли уже наши войска, то у нас в доме остановились пять разведчиков. Я тогда ждал повестку в марте, когда мне должно было исполниться 18 лет. Но они сказали: «Зачем ждать? Мы тебя в штаб отведем, и будешь служить». На том и порешили.

«Если хороша разведка, так и пушка бьет метко»

Документов у Виктора Коваленко не было никаких. Но он взял простейшую справку в сельсовете, и его в итоге отправили в топографическую разведку, где служили студенты, учителя и другие представители интеллигенции.

— Мне сказали, что раз у меня 8 классов за плечами, то пригожусь именно там. Так я стал рядовым взвода топографической разведки 844‑го артиллерийского полка 303-й стрелковой дивизии. Учился, потому что это было новым для меня делом, и получалось неплохо. Нашей задачей было находить с помощью оптических приборов цели противника для поражения и далее корректировать огонь.

Бои за Харьков

Дивизия Виктора Коваленко занимала оборону на восточном берегу Северского Донца в районе Старого Салтова. Оборонительные бои шли до августа 1943 года.

— Потом мы начали медленно продвигаться к Харькову. Бои были ожесточенные, и мы двигались по три километра в сутки. Тяжелее всего было на подступах к городу, мы несли много потерь, поскольку пришлось столкнуться с тремя кольцами обороны! Гитлер дал команду Харьков не сдавать, поэтому с других участков фронта немцы снимали части и бросали сюда. 23 августа 1943 года наша дивизия зацепилась за поселок ХТЗ, в это время уже шел ночной штурм Харькова. Правда, в 2 часа ночи нас срочно сняли и бросили на Тарановку, где как раз прорвались немцы. Разбили мы их очень быстро.

Восемь — в ногу, семь — из ноги

В октябре 1943 года 303-я стрелковая дивизия форсировала Днепр. В одном из боев Виктор Коваленко был ранен: из его ноги врачи вытащили семь осколков. Позже оказалось, что еще один осколок так там и остался. С ним Виктор Федорович ходит до сих пор, хотя это и привело его в итоге к инвалидности.

— Уже в мирное время хотели вытащить осколок, но потом хирурги решили, что он нашел свое место, и его лучше не беспокоить.

Медаль за гаубицу

После лечения Виктор Коваленко вернулся в полк и совсем скоро — во время Кировоградской операции (январь 1944 года) — получил свою первую боевую награду.

— Мы вступили в бой с немцами, а у них внезапно появились танки! Пришлось отступить к 6-й гаубичной батарее, которая стояла на этом участке. Подбили пять танков, и немцы остановились. Батарея получила приказ сменить позицию. Три гаубицы мы вывезли, а одна осталась, потому что весь расчет был убит. Когда командир полка доложил командиру дивизии, что одна гаубица может достаться немцам, тот ответил: «Собирай артиллеристов и веди хоть в рукопашную, но чтобы орудие вернули, а то под трибунал пойдете!».

Было принято решение послать за гаубицей топографов, которые хорошо ориентировались по картам и на местности. Трем добровольцам, в число которых вошел и Виктор Коваленко, выделили для этой операции американский «Студебекер».

— Мы еле добрались до гаубицы, подцепили ее и выяснили, что назад таким же путем не проедем, поскольку там был большой укос, и орудие просто опрокинется. И тогда мы поехали напрямик. Нас начали обстреливать немецкие автоматчики, но пули еле долетали. Потом за дело принялась артиллерия — то недолет, то перелет. И тут наша машина остановилась, наверное, пуля попала-таки в мотор. Немцы прекратили обстрел, чтобы добраться до нас и до гаубицы. Но наш шофер буквально за несколько минут починил двигатель, и мы рванули дальше, а немцы больше не стреляли. Приехали к своим со стороны, откуда нас не ждали, а нам и говорят: «Ваше счастье, что командир взвода узнал по очертаниям «Студебекер», а то мы уже хотели вести по вам огонь».

Утром был готов приказ о награждении: командир группы получил орден Красной Звезды, водитель — орден Славы ІІІ степени, а Виктор Коваленко — медаль «За отвагу». До конца войны ему еще вручили орден Отечественной войны, орден Красной Звезды и два ордена «За мужество».

«Смотрел смертив глаза, но она меня не увидела»

Несколько раз Виктор Федорович чуть не погиб. Говорит, что вообще слабо верил, что удастся выжить, когда вокруг умирало столько товарищей.

— Шел я на наблюдательный пункт на острове на Днепре. Вдруг пуля буквально перед носом просвистела. Смотрю — рядом несколько наших убитых лежат. Снайпер… Повезло. Потом уже в Венгрии мы ехали на машине в прифронтовой полосе, и тут появился немецкий самолет. С высоты около двух километров он сбросил бомбу, и уже было видно, где она примерно упадет. Смотрю — рядом большая воронка и будка подстанции. Куда спрятаться? Думаю, второй раз в воронку не попадет, но почему-то потянуло к подстанции. Лег туда, взрыв… Выхожу — бомба попала точно в воронку, где я хотел спрятаться. Мы тогда потеряли шесть человек. Вообще мне повезло, конечно, на войне в этом смысле, ведь никто из моих сельских друзей не выжил. Я действительно смотрел смерти в глаза, но она меня не увидела.

И снова — Харьков

Война для Виктора Коваленко закончилась 11 мая 1945 года в Чехословакии. Но домой он не поехал, а попал в новосозданную школу старшин артиллерии Вооруженных Сил в Александрии Кировоградской области. Закончил ее на «отлично» и именно по этой причине был отправлен в Московский военный округ, в артиллерийский полк, где четыре года командовал батареей. После демобилизации в 1950 году Виктор Федорович возвращаться в село не решился и приехал к сестре, которая работала на заводе «Серп и молот» в Харькове. Он также устроился на завод — турбинный (ныне — «Турбоатом»), где проработал 20 лет, потом еще 30 лет — в проектном институте «Укргипротяжмаш». Вместе с женой, с которой познакомился на турбинном заводе, воспитал сына и дочь. Сейчас ветеран занимается общественной работой — возглавляет совет инвалидов войны в микрорайоне.

— Забыть войну невозможно. Я вспоминаю ее до сих пор, и очень хочу, чтобы подобного больше не было никогда.