Художественный портрет в научном интерьере

— 6 марта 2018 года исполнилось бы 88 лет со дня рождения Григория Александровича Богданова — выдающегося ученого, посвятившего жизнь аграрной науке, человека, который обладал высоким статусом в научной и общественной жизни нашей страны. Он начал свою творческую карьеру ученого-зоотехника в Харьковской области и был в самом высоком смысле научным сотрудником: защитил кандидатскую и докторскую диссертации; был одним из выдающихся ректоров Харьковского зооветеринарного института; возглавлял Украинский институт животноводства Полесья и Лесостепи УССР; руководил Украинской сельскохозяйственной академией (ныне Национальный университет биоресурсов и природопользования); далее долгие годы возглавлял Южное отделение Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук, куда входили все научно-исследовательские институты Украинской и Молдавской республик (ныне Национальная академия аграрных наук). Словом, используя прежние названия этих храмов науки, понятно, что работа ни одного из них в свое время не осталась без внимания Григория Александровича. Он прошел такой длинный и насыщенный жизненный путь, работая на аграрный сектор Украины и развивая научные исследования, что общественность города, и ХГЗВА в частности, не могли пройти мимо такого важного события, как день рождения ученого. К сожалению, Григория Александровича уже 8 лет нет с нами, он умер на 80 году жизни, но то, что этот человек сделал для украинской аграрной и зоотехнической науки, ставит его в один ряд с учеными, имя которых обязательно должно быть вписано в историю развития нашей страны. Ученый Богданов — тот редкий случай, когда в одном человеке совмещаются качества нескольких знаменитых личностей.

Во‑первых, Григорий Александрович был выдающимся ученым, многие коллеги и по сей день называют его «последним ученым-зоотехником». Не потому, что больше нет ученых-зоотехников, а потому, что это Ученый с большой буквы, который очень много сделал для зоотехнической науки. Во‑вторых, Богданов был великим организатором. Какое бы учреждение или организацию ни возглавлял, всегда строил. Большое количество зданий, в которых сейчас учатся и живут студенты зооветакадемии, были построены еще в 70‑е годы прошлого века при ректорстве Богданова. Он построил также половину академгородка НУБиП в Киеве. А когда с 1978 по 90‑й год возглавлял Южное отделение ВАСХНИЛа, было построено огромное количество институтов, расширена сеть их действия и вместе с этим — огромное количество жилых домов, где и по сегодняшний день живут ученые. После него уже практически никто нигде дома для научных сотрудников в таких объемах не строил. И в‑третьих, все научные разработки Григорий Александрович пытался довести до логического завершения, то есть «внедрения в практику», был такой термин в годы его руководства.

— С радостью, хотя понимаю, что некоторые очень яркие примеры на сегодняшний день выглядят тривиальными, но еще 40 лет назад его научные исследования были посвящены проблемам интенсивного выращивания молодняка крупного рогатого скота и раннего осеменения телок. Это то, что сейчас используют в животноводстве все высокоинтенсивные развитые страны мира: чтобы животное вырастало до 13–14 месяцев, было осеменено и становилось полноценной коровой раньше, чем в 2 года, как того требовали стандарты. Такую интенсификацию производства Григорий Александрович со своими учениками опытным путем доказал в Харьковском институте животноводства уже в 70‑х годах ушедшего века. Еще пример: после Чернобыльской катастрофы стали активно изучать влияние повышенных концентраций радиоактивного излучения и радионуклидов на живой организм, в первую очередь человека. Богданов был первым, кто сказал: «Надо изучать это влияние и на животных: какие мутации происходят в их организмах, можно ли заниматься разведением сельскохозяйственных животных в зараженной зоне, а если нельзя, то где можно». Так, в течение десятилетия он возглавлял исследования влияния повышенных доз радиации на сельскохозяйственных животных.

— Такие, в соответствии с которыми нами были выданы конкретные рекомендации, как развивать животноводство в зонах, приближенных к месту аварии. Кстати, тогда же был определен живой организм, который радионуклидов накапливает больше всего. Оказалось, это грибы, и была выдана срочная рекомендация, чтобы запретить собирание грибов, поскольку концентрация радионуклидов в грибах в 1,5 тыс. раз больше, чем в обычных растениях. Этот эффект также определили ученики Богданова, разумеется, вместе со своим учителем. И последний пример. Так получилось, что познакомились поближе мы с Григорием Александровичем не в Харькове и даже не в Украине, а в Соединенных Штатах Америки. В годы пика его научной и организационной работы я еще усваивал азы науки на студенческой скамье или в аспирантуре за лабораторным столом. А в 1992 году, уже как состоявшийся ученый, работал по совместному гранту Министерства сельского хозяйства США с профессором К. Янгсом в университете штата Айова. Г. А. Богданов тогда занялся чрезвычайно интересной темой: парниковым эффектом на планете Земля. Так вот в этом университете, где вместе с американскими коллегами Г. А. Богданов также проводил совместные исследования, от него лично я узнал, что, оказывается, вторым по объемам выбросов источником парникового газа на нашей планете — метана, является крупный рогатый скот, и нужно правильно изменять рацион кормления коров с тем, чтобы уменьшить этот эффект. В нашем институте животноводства он, конечно, тоже ставил опыты по оптимизации рационов кормления животных. Вот только несколько примеров, подтверждающих то, насколько разнообразным был в своих начинаниях ученый Богданов. Разумеется, результаты, которые он получил, были оценены по заслугам как на международной арене, так и в нашей стране. Григорий Александрович имеет все научные степени и звания, которые только существовали в бывшем Советском Союзе и в Украине; он избран профессором нескольких крупнейших международных университетов.

— В последние годы, корпя над совместной работой, наши отношения, наверное, стали дружескими. Но, понимаете, этот человек настолько весом, что другом его имеют право назвать только считанные люди, я более полагаю его своим учителем в научной и организационной сфере. Лично с Григорием Александровичем мы никогда не обсуждали статус наших отношений, просто много работали совместно и уважали друг друга. Хотя мне лично хотелось бы назвать академика Г. А. Богданова другом.

— Не знаю, такая ли, но и с нашим небольшая произошла. Известная харьковская художник Ольга Смолина написала его, как и портреты других известных ученых в галерее ХГЗВА, в овальной форме, и поэтому полтора месяца мы искали подходящую достойную раму для портрета и, в конце концов, изготовили ее на заказ. Но теперь он уже, слава Богу, занял свое место в галерее портретов выдающихся ученых ХГЗВА как портрет выпускника и бывшего ректора, создателя современной школы кормления животных, обладателя премии Энсмингера; многие харьковчане, в том числе профессора и члены академии, которые приехали к нам на открытие, являются его учениками.

— Был такой выдающийся ученый М. Е. Энсмингер, работал в Штатах, дружил с Богдановым, который при жизни перевел книгу под его редакцией «Кормление сельскохозяйственных животных». Книга до сих пор является настольной для всех ученых-зоотехников, занимающихся кормлением. А Григорию Александровичу была присуждена премия Энсмингера как ученому, который внес значительный вклад в развитие кормленческой науки. Кстати, вместе с бюстами одиннадцати выдающихся ученых, будет открыт и бюст Григория Александровича Богданова в НУБиП в Киеве 25 мая, в ознаменование 120‑летия этого старейшего вуза Украины. Я считаю, что мы, следующее после него поколение ученых, должны воздать должное нашим учителям и людям, заложившим научные основы в аграрной сфере, которые страна имеет сегодня.

— И так, и не так. Я полусельский житель, родился в Люботине, окончил университет Каразина, по образованию биофизик, несмотря на это, значительную часть жизни занимаюсь сельским хозяйством… В 79‑м пришел аспирантом в институт животноводства к академику Ф. И. Осташко учеником. Потом жизнь сложилась так, что в этом же институте прошел все научные ступени, стал самым молодым доктором наук в аграрной академии, а в 1999–2000 гг. работал директором. Затем Евгений Петрович Кушнарев пригласил меня на пост вице-губернатора по сельскому хозяйству; после был вице-президентом Академии наук, дважды первым замминистра сельского хозяйства Украины, президентом Академии аграрных наук, стал действительным членом НААН и т. д., сейчас заведую кафедрой биотехнологии в родной зооветакадемии, езжу сюда из Киева. Кроме того, занимаюсь и другими работами… Понимаете, об этом нужно говорить отдельно, а разговор у нас сейчас не обо мне, а о Богданове, так что…

— Вот с этой формулировкой я согласен! Но удобно ли? Обычно, о таких фактах рассказывая, говорят: «Это не для печати».

— Я немного расскажу о Богданове как о мужчине и о муже. Жизнь его сложилась трагически: первая жена-красавица умерла очень рано, и два сына умерли раньше, чем он. Вступив в брак второй раз, случилось то же: и супруга, и приемный сын умерли раньше него. Представляете, какая трагедия?! Но когда, живя уже в Киеве, он по делам приезжал в Харьков, и я встречал его на вокзале, он сначала, купив цветы, ехал к первой жене на кладбище, а затем в кабинеты начальников. Все годы, пока я работал в Харькове, Григорий Александрович в день рождения своей первой супруги был в Харькове. Наверное, не каждый мужчина ведет себя так же. Хотя он был активным человеком, живо интересовался жизнью, имел успех. Помню, ему нравилась Мэрилин Монро, он, посетив Вествудское кладбище, разыскал место, где ее похоронили… А однажды, в последние годы жизни, мы приехали на какое-то мероприятие, и Григорий Александрович после чьей-то реплики провозгласил третий тост, как принято в Харькове, за женщин, и добавил реплику: «Девочки, я уже нахожусь в том возрасте, когда Ваше согласие пугает больше, чем отказ». Всем это страшно нравилось! А еще, знаете, многие люди, наделенные властью, обычно наукой сами уже не занимаются, но соавторами в книжки, монографии их включают. Богданов так никогда не делал. Он, знаменитый академик, до последнего дня готовил аспирантов сам, вместе с ними разрабатывал методику опыта, проверял. Это качество я взял себе на вооружение. Имея такие должности и статус, он был соавтором только тех работ, в которых сам принимал непосредственное участие. С моей точки зрения, это крайне важно, особенно для многих современных руководителей науки. И последнее. Он умер, не дожив несколько дней до 80 лет, но до самого конца болел за дело. Его позиция не всегда совпадала с позицией руководства, за что и страдал, но свою точку зрения всегда отстаивал, на компромиссы в принципиальных вещах никогда не шел. Это у него было жестко. А еще он никогда не говорил «я сделал», только «мы сделали», даже если был руководителем. Однако если в общем деле случалась ошибка, говорил «я ошибся».

— Да, крайне полезно, например, если производить капитальный ремонт страны; показывать, как строить дороги; усовершенствовать работу здравоохранения… Но хорошо уже то, что мы понимаем друг друга.

…А для этого нужно заинтересоваться биографией и работами Григория Александровича Богданова или прочесть строки из письма одного из его коллег: «… главное не то, что без великих мыслей мы оставались бы дикарями, главное то, что от великих мыслей когда-нибудь станет человечнее на земле».