Доминик Рувине после того, как отчаялся передать гуманитарную помощь в Украину через официальные организации, сел в машину и в одиночку отправился в путь.
55-летний Доминик Рувине — один из пятисот жителей деревушки Виссуа в швейцарских Альпах. С детства он болеет двумя редкими заболеваниями, при которых страдают кости и костные нервы. Такие же сильные боли испытывают больные раком, говорит Доминик. Правда, если у большинства людей подобное испытание выпадает раз в жизни, то пациенты с диагнозом, как у Рувине, страдают всю жизнь.
Мужчина продолжал традиции семейного ресторанного бизнеса, служил, как и все граждане Швейцарии, в армии, а после водил армейские грузовики. Но когда болезнь стала прогрессировать, оставил профессию и выучился на программиста-аналитика. Сейчас Доминик живет только на пособие по инвалидности.
Интерес к Украине у швейцарца возник не вдруг. Еще в начале 1990‑х ему довелось работать с выходцами из Югославии, где в то время шла война, он видел, как его коллеги плакали, созваниваясь с родными, и очень хотел помочь, но не имел возможности. Война на Донбассе не оставила Доминика равнодушным, и теперь он твердо решил хоть как-то помочь мирным жителям, оказавшимся в зоне боевых действий.
Вначале Рувине обратился к международным организациям — представителям «Красного Креста» и «Врачи без границ». Не получив ответа, он стал лично ходить по аптекам и узнавать у друзей: не могут ли они поделиться чем-то с жителями Украины, которые нуждаются в помощи. На призыв швейцарца не откликнулся никто, за исключением единственного друга и нескольких аптек.
«Люди в моей стране делают вид, что ничего не происходит (в Украине. — Ред.). Они не хотят верить, когда я им рассказываю о ситуации в вашей стране, — объясняет Доминик отношение соотечественников. — Для них это не война. Журналисты недостаточно показывают то, что происходит у вас».
В итоге Рувине решил действовать сам. Загрузил свой Ford со специальным управлением для инвалидов одеждой, обувью, едой длительного хранения, лекарствами (обезболивающие, кардиопрепараты, специальные кремы-антисептики для обработки ран) и выехал из своей затерянной в Альпах деревушки в совершенно незнакомую страну. Добираться решил до Донецка — просто потому, что знал — там война и много людей, которые нуждаются в помощи.
«Моя основная цель была — доставить гуманитарную помощь тем, кто пострадал в результате боевых действий, чьи дома были разрушены», — рассказал Доминик Рувине.
Куда конкретно нужно доставить скромную гуманитарку, он не понимал. Решил разобраться на месте, подъезжая к зоне конфликта. До границы с Украиной добрался за три дня — болезнь не позволяет ему вести машину более двух часов. Главная проблема, которая могла помешать швейцарцу выполнить его миссию, — языковой барьер. Доминик говорит только на французском. Несмотря на это, альпийский подвижник смог добраться до палатки на площади Свободы в Харькове, куда многие приносят помощь тем, кто находится в зоне АТО. Благодаря цыганской, вернее волонтерской почте, он познакомился с местными активистами — Геннадием Цупиным, Игорем Шапошниковым и Андреем Таубе. Волонтеры из группы Help Army убедили Доминика закончить путешествие в Харькове, пообещав доставить помощь, которую он привез, в Водяное и Авдеевку.
«Я хотел только привезти помощь, а потом спрятаться», — смеется Доминик.
Получилось так, что житель крохотной альпийской деревушки своим поступком подал пример другим. Он уверен, что эта поездка на восток Украины всколыхнет его соотечественников. К слову, одна знакомая Рувине, которая сначала считала его поступок безрассудным донкихотством, теперь решила поехать с гуманитарной миссией в африканскую страну Руанду. Мы встречаемся с Домиником в офисе «АКЦентра». Здесь с волонтерами он проводит достаточно много времени. Иностранец приехал в Украину в конце июля прошлого года. Планировал оставить гуманитарную помощь и вернуться домой, однако задержался на полгода, вдруг обнаружив, что чувствует себя в Украине как дома. Он говорит только на французском и общается через переводчика. Однако на блокпостах, после проверки паспорта, говорит военным понятное «Спасибо».
В родной Швейцарии Рувине был ресторатором, а позже — водил грузовые авто. Все это время, что живет в Харькове, Доминик ездит с волонтерами в зону АТО. Уверяет: не боится и готов уходить на машине от обстрела, ведь в его стране каждый мужчина рождается солдатом.
— Доминик, в какой момент и почему Вы решили приехать в Украину?
— Я хотел своими глазами посмотреть, что здесь происходит, потому что знал, что в СМИ много лжи. Знал, что есть проблемы, что тут существует определенная гуманитарная катастрофа, и мне хотелось помочь. Я хотел поехать не с пустыми руками, и обратился в несколько международных организаций, которые, по идее, должны заниматься помощью Украине как европейской стране, но не увидел, ни у кого из них такого желания. Я понял, что ситуация похожа на ту, которая в свое время была в Югославии — там сильно страдали люди и мало кто оказывал помощь. Попробовав посотрудничать с организациями, я решил набрать по своим личным контактам продуктов, вещей и медикаментов, загрузить машину и приехать самостоятельно.
— Почему именно Харьков?
— Честно говоря, я даже не знал, что есть такой город. Та карта Европы, которая у меня была, почему-то заканчивалась на Киеве. Когда я приехал в Украину, хотел купить карту на французском языке, но не нашел. Потом я просто решил ехать наобум и оказался в Харькове. Наверное, я поехал по нужной дороге (улыбается). Я сам до конца не понимаю, как это получилось. В Германии у меня были знакомые, которые сказали, что в Харькове можно остановиться у кого-то на день-два. Оставаться здесь надолго я не собирался, потому что моей задачей было разгрузить машину. Но получилось любопытно: я приехал и все закрутилось само по себе.
— Помните свои ощущения, когда только приехали в Харьков?
— Я въехал в город, двигался по центральной улице, увидел палатку волонтеров (палатка «Все для перемоги» на площади Свободы. — Прим. «ХН»), и там начал свое общение с харьковчанами. Потом эти волонтеры нашли мне переводчика. Он вывел меня на Андрея Таубе, который взял мою помощь. Потом я познакомился со «Станцией Харьков», а затем — с волонтерами «АКЦентра».
— Помните первый город на Донбассе, в который попали?
— Попасная. Тогда я подумал: почему я раньше не приехал?
— Вам показалось, что Ваша помощь здесь особенно нужна?
— Моя помощь может сама по себе ничего не решает, но психологическая поддержка — показать людям, что о них заботятся, — очень важна. Я-то сам по себе ничего особенного не могу и финансов больших не имею. У меня есть только моя машина и желание помогать. Я езжу к военным. Хорошо, что получается туда приезжать, потому что люди меня уже узнают и видят, что я возвращаюсь. Обычно им кажется, что их бросили.
Мне все равно, кому помогать, военным или гражданским — это все люди. Я понял, что для меня также очень важно поддерживать семьи солдат.
— То, что Вы увидели на Донбассе, сильно отличалось от того, что пишет Ваша пресса?
— То, что я читал в пропаганде: украинцы — негодяи, сами ввязались в войну, убивают детей, нападают. Я не хотел в это верить. Мой приезд показывает, что это неправда. Вы, наверное, удивитесь, но если посмотрите франкоязычный Интернет, то у вас создастся впечатление, что это Украина напала на Россию.
— Что для Вас самое страшное на этой войне?
— Страшно было, когда мы попадали под обстрелы. Тогда у меня было желание вскочить в БТР и дать достойный ответ. Там неприятно то, что ты не можешь расслабиться, постоянно должен быть в напряжении и следить за ситуацией. А тяжелее всего, конечно, наблюдать за жизнью таких людей, как я, которые попали в эту зону. Военным проще, они знают, почему они там — что защищают свою страну, гражданское население, а обычные люди не понимают своего статуса. Но военным я тоже не могу завидовать. Когда я попал к военным в первый раз, мы привезли им большой волонтерский торт. Мы покушали, пообщались, а утром они пошли воевать и не все вернулись назад.
— Что говорят по поводу Вашего отъезда в воюющую страну близкие и друзья?
— Некоторые считают меня дураком, некоторые — предателем, некоторые не понимают, чем я здесь занимаюсь. Честно говоря, они все меня немножко отпустили, в принципе, я даже потерял те контакты, которые у меня были.
— По приезде в Украину у Вас были проблемы с правоохранительными органами? Все-таки Вы иностранец, а гостей должны контролировать.
— Вообще да, меня контролировали (смеется). У меня даже был небольшой допрос. Но я это воспринимаю с юмором. Объясняю, что я не русский и не украинец.
— А сейчас уже оставили в покое?
— Честно говоря, раз в недельку бывает. Я даже особо не знаю, кто эти люди. Но по тем вопросам, которые они задают, я понимаю, что это представители спецслужб. Через моих друзей из профсоюза полицейских со мной вышел на связь человек из СБУ. Он сказал: учитывая то, что я уже засветился на Донбассе, я должен быть аккуратен, потому что могут и похитить в Харькове. Есть еще такой фактор, что кто-то теоретически может попробовать заработать на «богатом» швейцарском туристе.
— В Украине Вы уже чувствуете себя комфортно?
— Абсолютно. Вообще-то я пытаюсь прижиться здесь. Вернуться в Швейцарию большого желания пока нет. Дело в том, что я в том обществе со многим был не согласен, все видел другими глазами, имел свое мнение, поэтому в принципе я не могу сказать, что я там чувствовал себя комфортно. Сам удивлен, что не могу сказать, будто мне здесь чего-то не хватает. Вообще интересно, что когда я пересекал вашу границу, посмотрел вокруг и понял, что я чувствую себя тут как дома. Приехал в Харьков и понимаю — вот здесь я уже точно дома. Если вы сможете это объяснить, я буду рад.
— Может потому, что Вы выбрали для себя город, который находится ближе всего к войне?
— Может быть (улыбается).