Харьков на высокой ноте

Систематическое преподавание музыки в Харькове началось в 1773 году. Тогда в местном коллегиуме был открыт класс инструментальной и вокальной музыки. Им заведовал придворный музыкант Максим Прохорович Концевич. Класс был открыт по «докладу» гвардии-майора, губернатора Слободской Украины Евдокима Алексеевича Щербинина на

12 певчих. На «докладе» Щербинина стоит резолюция Екатерины II от 20.06.1773 года «Быть по сему».

В 1791 году Г. Ф. Квитка-Основьяненко писал о Концевиче: «При классах из воспитанников был полный оркестр музыки и хор певчих, все под управлением знающего дело учителя М. П. Концевича. Духовные концерты и другие пьесы, им сочиненные, славились в свое время и далее Харькова». По приказу губернатора оркестр должен был играть на каждом представлении театра, существовавшем при Екатерине II и закрытом при Павле I,

находившемся на будущей улице Университетской при «дворце». Юные музыканты за труд получали небольшое вознаграждение. О самом Концевиче мало что известно. История не оставила ни дат его рождения и смерти, ни его портрета.

Также в начале XIX века на Харьковщине появляются домашние оркестры: в Мерчике у Г. Р. Шидловского; в Хотени Сумского уезда у М. И. Камбурлея, у которого был роговой оркестр, доставшийся ему от В. И. Попова — управляющего князя Потемкина-Таврического; у генерала Шевича; у графа Петрович-Подгоричани и других.

В 1795—1798 гг. харьковские губернаторы Леванидов и Теплов, которые были известными любителями церковного пения, тоже имели при своих домах хоры певчих. Руководил ими даровитый церковный композитор Артемий Лукьянович Ведель.

Ведель родился в 1767 году в Киеве в семье художника — резчика, имевшего свою мастерскую иконостасов. Учился в Киево‑Могилянской академии, прошел курс в классе философии, получил основательное гуманитарное и музыкальное образование. Некоторое время работал в Москве, потом вернулся в Украину. По свидетельствам современников, был очень красив и замечательно пел. Певцы его хора знали правила гармонии и играли на скрипках. Некоторые из них еще в 1740‑х годах участвовали в архиерейской певческой, которая тогда называлась «кафедральной вокальной музыкой». Ведель оказал большое влияние на развитие музыкальной культуры в Харькове. Однако после прихода к власти императора Павла ситуация в городе изменилась и в конце лета 1798 года композитор был вынужден уехать в Киев.

В 1805 г. в Харькове произошло важнейшее событие — был открыт университет. Граф С. А. Потоцкий пригласил для работы в нем талантливого польского музыканта Ивана Матвеевича Витковского, ставшего автором одного из первых симфонических и камерно-инструментальных произведений, появившихся в начале XIX века в украинской музыке. Для студентов университета Витковский добился покупки большого количества музыкаль­ных инструментов из Лейпцига. Также он был учителем музыки в Институте благородных девиц. Кроме него, в университете преподавал музыку Иван Лозинский, который написал первый в Украине учебник по игре на скрипке. А композитор и дирижер Густав Гесс де Кальве в 1818 году написал два тома энциклопедии «Теория музыки».

В 1820‑х годах из 14 учебных заведений Харькова в 10 преподавалась музыка. Например, в мужских пансионах — Рейпольского, Коваленкова и женских — Делавиль, Губерт, Нагель. В них преподавали музыканты Лозинский, Кон, Жмайлов, скрипач Пенсималь. Позже музыкальные классы существовали во многих других новых пансионах.

В это же время, в начале XIX века, в Харькове велась оживленная торговля музыкальными инструментами. Первый музыкальный магазин, где продавались разнообразные музыкальные инструменты и приспособления для них, а также ноты, был магазин И. М. Витковского на углу Московского проспекта и Слесарного переулка. В 1823 г., приехав в Харьков, М. И. Глинка останавливался у Витковского и посещал его магазин, где охотно проводил время.

Широкое распространение профессиональное музыкальное образование в Харькове получило после открытия отделения музыкального общества в 1867 году и музыкальных классов при нем, переросших потом в музучилище и консерваторию. Созданы они были благодаря неутомимой энергии И. И. Слатина.

Илья Ильич Слатин родился в июле 1845 года в Белгороде. Обучался в Харькове в частном пансионе Сливицкого. Именно Слатин в 1883 году реорганизовал музыкальные классы в музыкальное училище (ныне Харьковское музыкальное училище имени Б. Н. Лятошинского) и стал его первым директором.

В 1917 году на базе Харьковского музыкального училища открыл Харьковскую консерваторию (с 2004 — Харьковский национальный университет искусств имени И. П. Котляревского) и был ее директором до 1920 года. Отметим, что на перекрестке Полтавского Шляха и улицы Ярославской, в двухэтажном доме

№ 30 в 1917 году рядом учились ученики музыкального училища и ученики Харьковской консерватории. В этом здании бывали А. Г. Рубинштейн, П. И. Чайковский и много других всемирно известных композиторов, исполнителей и педагогов, большинство из которых приезжали в дореволюционные и предвоенные годы по приглашению Ильи Слатина.

Илья Ильич настойчиво привлекал к преподаванию концертирующих музыкантов, просветителей, солистов оперы и оркестра, сформировав, таким образом, великолепный педагогический коллектив. Одним из первых учителей стал Ростислав Владимирович Геника. В Харькове в начале века он получил признание как талантливый музыкант, педагог и «музыкальный журналист». Через 2 года в 1919 году он становится профессором консерватории. Имея энциклопедические знания и феноменальную память, Ростислав Геника отлично выступал в дуэте с Константином Горским, известным скрипачом и композитором. Геника всячески поддерживал Слатина, всеми силами способствовал развитию му­зыкального образования и имиджа Харькова вообще. Однако переехал в Чехию в 1922 году, после того как Илья Ильич отстранился от преподавания в консерватории, не согласившись с порядками советской власти.

Кроме детища Слатина, до революции в Харькове было довольно много частных музыкальных школ и музыкальных курсов. Их владельцами были А. Ф. Бенш, А. И. Горовиц, Сташевский, Д. В. Бер, К. А. Пилик, Штреймер-Немеровская, Н. И. Богданова и другие. И сейчас город заслуженно гордится своими знаменитыми дореволюционными певцами: Иваном Алчевским, его называли «украинским Карузо», и Семеном Гулак-Артемовским, он же автор оперы «Запорожец за Дунаем».

Золотой фонд советской песенной классики во многом сложился благодаря харьковчанину, актеру, одному из наиболее любимых артистов эстрады того времени Марку Бернесу. Марк Наумович Нейман родился в городе Нежин, сейчас райцентр в Черниговской области Украины. В 1916 году, когда Марку было пять лет, семья переехала в Харьков. По окончании семилетней школы начал посещать занятия в театральном техникуме, одновременно поступил статистом в харьковский театр «Муссури».

С 1935 года снимался в кино. После ряда эпизодических ролей последовали заметные работы в фильмах «Человек с ружьем» (1938), «Истребители» (1939), «Большая жизнь» (1939). Игра актера отличалась обаянием и мягким юмором. Большую популярность Марку Бернесу принесли роли в лентах о Второй мировой войне. В фильме «Два бойца» он с поразительной задушевностью и простотой спел песню «Темная ночь», а также стилизованную «под одесские песни» «Шаланды». Песни Богословского из фильмов («Любимый город», «Спят курганы темные», «Шаланды, полные кефали», знаменитая «Темная ночь») в исполнении Бернеса зазвучали по радио, были записаны на пластинки.

Первый публичный концерт Марка Бернеса как певца состоялся 30 декабря 1943 года, после чего последовало концертное турне по Уралу. Продолжая сниматься в кино, Бернес все больше внимания уделял эстраде, которая давала широкий простор для реализации его творческих замыслов. Он стал активно работать над созданием собственного репертуара. Предъявляя высокие требования и к музыке, и к стихам, артист долго и придирчиво работал с поэтами и композиторами. Из 82 песен репертуара Бернеса более 40 создано по его заказу или при его непосредственном участии.

В том же 1960 году Бернес впервые исполнил песню «Враги сожгли родную хату» М. Блантера на стихи М. Исаковского, написанную за 15 лет до того, в 1945 году, и лишь однажды прозвучавшую тогда по радио. Теперь в лице Бернеса она обрела интерпретатора, сумевшего раскрыть весь ее трагический смысл и сделавшего песню широко популярной.